Художница Илзе Рудзите. Часть II.

Творчество.

«Все темы художницы взаимосвязаны и все являются выражением того изначального синтеза, о котором писал Рерих».

Виноградов. Ю. А.

*Итак, перехожу, собственно, к творчеству художницы Илзе Рудзите. Здесь я использовал материалы Монографии Ю. А. Виноградова. В ней представлены некоторые картины Илзе Рудзите, описание их Виноградовым, раскрывающее замысел художницы. Смысл, который иной раз и не поймёшь, и не увидишь.

Я уже писал как – то об этом, но повторяюсь, так как уверен в правильности своего вывода – понять замысел художника, чем он руководствовался при написании картины, не так – то просто, а порой невозможно. Это не касается изображения букета ромашек на подоконнике или трёх медведей на опушке леса.

Я говорю о тех картинах, которые несут какую – то смысловую нагрузку.

А творчество Илзе Рудзите именно такое.

«…Её картины становятся понятны и близки всем без исключения людям, помогая преодолевать межнациональные и межрелигиозные разногласия!..», – написано в одной из заметок.

*Вот мы и посмотрим, как это заключение воздействует на нас (прим, – Алтаич).

 Первые картины, которые она написала на Алтайской земле,  целиком отражают её первые впечатления от окружающей обстановки, окружения, быта и деятельности на незнакомой ей земле сибирской. Появляется картина, написанная совместно с её мужем, тоже художником, Цесюлевичем Леопольдом Романовичем. Она называется «Строители».

*Сразу оговорюсь, что некоторых картин, названия которых я взял из вышеупомянутой Монографии Ю. Виноградова в этой статье не будет. Также как и многих изображений, созданных ею картин, тоже. Что смог найти, то и показываю (прим, – Алтаич).

Затем появилась картина «Лаборантка» и другие. В этот период одним из значительных полотен стала картина, написанная в 1966 году

«Концерт в лагере смерти».

«…Измождённые, босые люди составляют струнный оркестр, играющий под иссиня – чёрным небом. Вид худых, изломанных тел в сочетании с иступленным вдохновением, которое застыло на лицах, придаёт картине особый трагизм. Всё происходящее на полотне находится как – будто на стыке жизни и смерти, в критической точке. Изображение как бы растворяется в жёлто – белом, слепящем, потустороннем свете, который покрывает лица и фигуры смертельной бледностью. Здесь Илзе сумела соединить реализм с символикой через цвет. Так не прошли даром уроки учителя Арнольда Грикиса…».

А вот картина, о которой немного сказано, изображает саму Илзе на Алтае.

«Целинница». 1975 год.

«…Картина написана в несколько иронической манере и отображает тот простой быт, с которым Илзе пришлось вновь столкнуться на Алтае…».

Телогрейка и брюки, заправленные в сапоги, косынка…

Так каждый день.  Это Алтай.

В руках вёдра с водой. Вода отражает всю голубизну алтайского неба. Это тоже Алтай.

Рудзите работает в жанре тематической картины, пейзажа, натюрморта, обращалась к книжной графике, но есть и портреты, и иконопись.

Тематических направлений у неё несколько: природа, Горный Алтай и его люди, история России и Алтая, современная жизнь, образы мировой художественной литературы и мирового эпоса.

На основе традиций прибалтийской живописной школы художница на Алтае приобрела ярко выраженную творческую индивидуальность. Творчество пронизано светлой духовностью, тяготением к символическим образам, обращением к проблемам нравственности и общечеловеческим ценностям.

*Я бы добавил к этому, что влияние учения Рериха, его художественного таланта, его картин из экспедиций по Тибету, Гималаям, Алтаю, очень сильно сказались на творчестве Илзе. Причём вполне достаточно посмотреть несколько картин о Горном Алтае, об истории Руси, чтобы увидеть это.

Естественно, следует для этого посмотреть картины Рериха Н. К.

«Я живу в России, — говорит художница, — и, следовательно, являюсь частью русской национальной культуры».

*Я специально повторил это высказывание художницы, которое приводил уже в первой части рассказа о ней.

В её понимании русская национальная культура — это, прежде всего, культура православная, вот почему, раскрывая в своих произведениях русскую тему, она, как правило, обращается к приёмам русской православной иконописи. Это картины из цикла, посвящённого Сергию Радонежскому («Око Сергия», «Огненный ангел»).  Триптих «Неопалимая», где Рудзите на основе русских образов раскрывает тему материнства или триптих «Небесная битва», в котором художница представляет победу русского народа в Великой Отечественной войне как победу высших божественных сил, воплощенных в духе народа, как победу Добра над Злом.

«Огненный ангел». 1997 год.

Триптих «Неопалимая». 1988 год.

«Небесная битва»

(представлен фрагмент, состоящий, как вы понимаете из двух частей, – Алтаич). 2000 год.

*Большой цикл картин «Иисус Христос» представлен здесь несколькими картинами, которые Ю. А. Виноградов описал довольно основательно – прим. Алтаич.

«Все картины цикла строятся по одному композиционному принципу, что придаёт всему циклу единство и цельность.

В центре композиции находится фигура Христа, пронизанная лучами небесного света. Расположение лучей строго по вертикали, но они имеют множество горизонтальных отсветов, которые часто образуют крестовидные переплетения. В их сиянии возникают отдельные сцены евангельской истории. Они как бы разворачиваются в самой душе, внутри Христа. Положение его рук играет большую роль. Руки Христа выступают на передний план, и через их жест выражается основная мысль картины и её настроение. Каждая изображённая сцена находит своё точное соответствие в евангельском тексте».

Например:

«Вера».

Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: это Я, не бойтесь.

Пётр сказал Ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Основой для неё стала 14 глава Евангелия от Матфея, стихи 25 – 31.

«В четвёртую же стражу ночи пошёл к ним Иисус, идя по морю.

И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.

Он же сказал: иди.

И, выйдя из лодки, Пётр пошёл по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи спаси меня.

Иисус тотчас простёр руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился?»

Христос изображён пламенным и вдохновенным. Обе его руки подняты вверх и напоминают древнеегипетский знак. Как знак духовного двойника. Глаза широко раскрыты, пристальный взгляд излучает мощную энергию. Разговор Христа, стоящего на водах, с коленопреклонённым учеником, как бы происходит между этими поднятыми вертикально руками, которые олицетворяют два столпа Веры. Повышенная эмоциональность сцены передаётся через развевающиеся одежды  волосы Христа, вздыбленной линии символически изображённых морских волн.

Другим мы видим Христоса в картине:

«Одиночество». 1994 год.

Текст соответствующий этому сюжету – Евангелие от Матфея 8, 20 – гласит:

«Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнёзда, а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову».

Он сдержан и сосредоточен. Закрытые глаза, тень на лице говорят об уходе в себя, в свои мысли. Руки обращены к зрителю раскрытыми, опущенными пальцами вниз и сведёнными вместе ладонями. Они раскрыты, что всегда служило знаком доверчивости и душевной открытости. Здесь Рудзите показывает их как символ беззащитности, ранимости души, её исповедальности. Текущая вода, среди потоков, которых стоит одиноко Христос, олицетворяет вечный, бесприютный путь его.

Фигуру Христа окружает дугой радуга.

«Мучение». 1994 год.

В этой картине руки Христа отсутствуют. Над сценой его избиения возвышается только его лик.  Он окружён пылающим храмом, грозовыми молниями с покосившимися башнями крепостных стен.

Текст из Евангелия от Матфея 27, 51 – 52 гласит:

«И вот завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли».

Этот текст описывает момент распятия Христа. Аскетизм, смирение выражены не только в суровости черт его лица, но и в отсутствии жестов.

В своих картинах Илзе рисует образ Христа как символ общечеловеческой духовности, как наивысшее проявление единого религиозного чувства.

И ещё,

 «Воскресение». 1991 год.

«Христос». 1991 год.

*Вообще Алтай сыграл в жизни Илзе огромную, можно сказать неоценимую роль.

Представьте себе: в свои 26 лет она приезжает из далёкой прибалтийской страны, где родилась, училась, имела родных, знакомых и друзей, вела совершенно иной образ жизни; и, вдруг  оказывается в очень непростых условиях Западной Сибири. Даже климатические условия сильно разнятся, я не стану заострять внимание на общественных отношениях, окружающей обстановке и людях, живущих здесь издавна.

По сути дела Илзе родилась здесь, на Алтае, вторично. Родилась, как художник. А то, что она смогла выдержать все внешние объективные трудности быта и природы, говорят о том, что её вторичное рождение было не напрасным.

Она пишет многочисленные пейзажи, воплощая в них величественную природу Алтайских гор: «Звонкое утро», «Северо Чуйский хребет», картины посвящённые Белухе.

Но и среди них есть работы, которые на фоне природы несут философское осмысление культурных и духовных ценностей. Например, есть среди этих пейзажных зарисовок одно монументальное произведение – триптих «Камни знают».

*Жаль, изображение с этой картины я не нашёл. Но описание изображения вам предлагаю:

«В центральной части триптиха художница изображает горную гряду с заснеженными вершинами: синий массив горы и белая вершина.

Этот реалистически выполненный пейзаж просматривается на полотне как бы сквозь серые каменные нагромождения, которые, заполняя собой почти всю центральную часть, перекидываются на обе боковые части, покрывая их целиком. Илзе Рудзите применяет здесь особый изобразительный прием, который, по сути дела, воспроизводит не столько внешний облик камня, сколько внутреннюю фактуру его строения.

На полотне словно возникает внутренняя сущность камня, его душа. Камень превращается, в своего рода, живое существо, живущее своей особой духовной жизнью. И, как следы этой духовной жизни, на каменной поверхности отпечатываются древние петроглифы, нанесённые когда-то на камень рукой человека. Это и есть тайное знание камня. Камни бережно хранят свои знания как величайшую мудрость, как предание веков и передают их следующим поколениям. Так обыкновенный пейзаж превращается на полотне художницы в возвышенную философско – мифологическую поэму».

Алтайская земля стала её второй родиной.  Алтайская национальная тематика помогла ей раскрыть тему единства человека и природы. Появляются такие картины, как «Сказительница», «Кызыл – Манский ветер», «Раздумье», ряд портретов живущих на Алтае людей. Это цикл картин она называет «Люди горного края».

Картина «Раздумье» имеет свой подзаголовок – «Салум Акчинов из села Бельтир». 1999 год.

«В портрете конкретного человека художница переосмысливает в плане обобщенного символического образа, перерастающего в образ алтайского народа. Пейзаж на картине это действительный пейзаж Кош – Агачского района, где есть и такое озеро посреди высокогорной степи, и цепь гор вдали. Чётко разделённые цветовые пласты напоминают Гималайские пейзажи Н. К. Рериха».

К ней примыкают такие картины, связанные с алтайским фольклором, как: «Живая вода», «Свет молний». По мотивам алтайской легенды о Сартакпае. Во всех картинах этого цикла природа является основной в раскрытии алтайского национального образа.

Но для Рудзите понятие «Алтай» всегда выходило за рамки только национального алтайского фольклора. В её творчестве «алтайский Алтай» соседствует с «русским Алтаем».

И, если она обращается к фольклорно – мифологическим образам в алтайской национальной тематике, то русская тема у неё связана с образами и стилем русской иконы, русской православной религией.

Пример тому картины с русскими образами.

«Уймонская мастерица бабушка Агашевна» и «Варфоломей из Верх – Уймона. Знаток горных трав».

«Русская мастерица, живущая в алтайском селе Уймон расписывает стены своего жилища русскими национальными узорами. За спиной икона Казанской Божьей Матери, а в окно видны расстилающиеся алтайские просторы, гора Белуха.

Охапка трав в руках Варфоломея, одного из русских, живущего в селе Верх – Уймон, имеют форму горящих свечек с устремлённым ввысь пламенем. Этот образ, передающий духовное горение людей, живущих на Алтае, ещё один удачно образ, найденный Илзе здесь, на Алтае».

Жить на Алтае и не соприкоснуться с личностью Василия Макаровича Шукшина – это было бы очень неправильно.  А потому образ писателя занимает одно из центральных тем в творчестве Рудзите.

Специалисты музея – заповедника Василия Шукшина рассказывали, что  Илзе Рихардовна давно мечтала выразить своё сердечное понимание  личности и творчества Василия Макаровича. Но найти нужные образы удалось не сразу. Требовался долгий период поисков, раздумий, осмыслений. Она перечитывала книги Шукшина, смотрела его фильмы, знакомилась с материалами биографии, часто ездила в Сростки, встречалась с людьми, близко знавшими Василия Макаровича. Эта напряжённая работа продолжалась в течение 15 лет.

– И всё – таки талант и высокое живописное мастерство художницы позволили ей сказать новое слово в шукшинской теме, – отмечают специалисты музея.

Образное решение темы пришло только в 1988 году, в разгар экологической битвы в борьбе за спасение реки Катуни, в которой Илзе Рихардовна принимала активное участие. По словам художницы, в один из вечеров перед её внутренним взором возникли радугой семь картин будущего шукшинского цикла. В нем органично переплетались темы “Шукшин” и “Катунь”. Так родился цикл “Большая совесть”.

Символичны и ёмки сами названия картин.

“Истоки”, “Растерзанная земля”, “О, Господи!”, “Распятие”, “Совесть”, “Прощание”, “Невестушки мои”, “Иван – дурак”.

Весь цикл звучит как предостережение, как призыв сохранить свой дом, свою планету, её природу. В восприятии Илзе образ Шукшина связан во многом с образом Христа.

«Портрет Шукшина». 1999 год.

«Растерзанная земля». 1989 год.

“Картина возвращает нас к теме вечной, величественной природы. Человек постоянно губит её своей цивилизацией. Поэтому здесь воды Катуни текут уже не через пальцы писателя, а через его сердце. Художница изображает чёрную бездну космоса, в которой на одном из обломков распавшейся планеты, возникает пейзаж с протекающей вдали Катунью и сияющей в небе радугой. Шукшин в центре картины, косит луговую траву, а излучина далёкой реки пронзает его грудь.

Картина – призыв хранить свой Дом, свою планету и её природу”.

«Истоки». 1989 год.

«В этой картине воплощена неразрывная связь Шукшина с окружающей природой. Просторы могучей Катуни занимают всё пространство картины. Река со всех сторон окружена горами. Слева возвышаются снежные вершины Белухи, а справа – тёмные горные склоны с расположенным на них православным храмом. Осевой линией всей композиции является льющийся с небес поток света. Шукшин, стоя в зврослях прибрежной осоки, ловит сложенными руками эти небесные лучи, и они, смешиваясь с водами Катуни, текут сквозь его ладони».

Иван – дурак. До третьих петухов.

«Прощание». 1989 год.

На почти монохромном полотне, выдержанном в серо – коричневых тонах, изображён Шукшин сидящим в лодке. Его фигура оказывается как бы зажатой между двумя скалистыми массивами гор, и очертания лодки словно проходят сквозь эти массивы и покрываются извилистой дымкой миража.  На обеих скалах видны петроглифы, таких же древних, как сама природа. Становится ясно, что это не настоящая лодка. Это её видение, призрак, мечта о ней.  Мечта писателя уйти, скрыться от скверны мира, слившись с вечной природой.

Сам Шукшин так описал свою мечту:

«…Вот уж чего не понимали деревенские в городе – это хамства. Это уж чёрт знает что, этому и объяснения – то как – то нету. Кричат друг на друга, злятся…».

 И отчётливо ясно было, что это не жизнь, пропади она пропадом такая жизнь и двухкомнатная секция, лучше купить избу в деревне и дожить спокойно свои дни, дожить их достойно, по – человечески. Не хочется же «оскотинеть здесь со всеми вместе, нельзя просто, мы же люди!»

«Распятие. О, господи!». 1988 год.

_thumb

«Это полотно переводит образ Шукшина в ракурс его взаимоотношений с гибнущим культурным наследием. Фигура писателя изображена лежащей на земле с судорожно вцепившимися в землю руками. Голова абсолютно белая, седая, а сквозь его тело проступают громады православных соборов. Рядом на земле книги, икона Божьей Матери, сорванный колокол. Всё это, включая тело писателя, охвачено красными языками пламени.

А вдали расстилаются голубые просторы Катуни, как далёкое царство незамутнённой чистоты, красоты и подлинной духовности.

Основная мысль этого произведения: гибель культуры – это гибель её лучших представителей».

«Письма матери к усопшему сыну». 1999 год.

«Тема божественного чувства материнской любви и материнской скорби продолжена в этой картине, где фигура самого Шукшина находится на заднем плане и как бы размыта: не человек, но призрак. Впереди него стоит его мать – Мария Сергеевна. В платочке, домотканом платье, с портретными чертами лица. Мать и сын стоят у глубокого водоёма. Водоём – это символ душевной чистоты и глубины человеческих отношений. А наверху летят конверты с материнскими письмами, адресованные сыну».

Работы шукшинского цикла Илзе Рудзите с большим успехом экспонировались в 1989 – 90 годах на персональных выставках в Риге, Санкт – Петербурге, в Москве, в Барнауле. Но очень закономерно и справедливо, что постоянное место они обрели именно в музее В.М. Шукшина в Сростках.

_thumb

Идея христианской духовной жертвенности претворяется художницей  и в образе Шукшина и в образе Матери.

 Цикл картин о матери, материнстве был тоже особым для Илзе. Она написала много картин, в которых запечатлела образ матери:

«Песня о солнце и матери», триптих «Неопалимая», «Зарождение миров»

 Тема Мать – Родина – это главенствующий образ в культурных традициях любого народа.

Картину эту она назвала в духе эпического народного сказания, а образу матери – Родины, матери – Латвии придаёт черты своей собственной матери Эллы Рудзите.

«Песня о солнце и матери» – 1989 год.

 «Солнышко катится, катится, я остаюсь в тени.

Нет моей матушки, что поднимала меня когда – то к солнцу.

Катись солнышко, катись и слушай, что я тебе скажу:

Отнеси скорее моей матушке мой добрый привет.

Солнышко уж низко, низко; матушка далеко, далеко.

Иду, иду – не могу дойти; зову, зову – не могу дозваться».

 

«Фигура седой женщины со сложенными на груди руками излучает тепло и ласку, на её губах играет мягкая улыбка, а в глазах застыла тревога. За спиной расстилаются холмистые просторы латышских полей. Их очертания расплываются в потоках солнечного света. Само солнце изображено в виде трёх светящихся кругов. Они символизируют три стадии солнечного пути: Солнце восходящее – круг с красным ободком, Солнце полдневное – большой жёлтый круг и Солнце завершающее свой дневной путь – ослепительный белый круг, скрывающийся за грядой холмов. Женщина в центре картины – мать – в ожидании, стоящая на дороге. Это её основной этап (А я бы сказал – «Последний», – ред. Алтаич), проводимый в тревоге за отсутствующего ребёнка. Слева силуэт – это мать, уже закончившая свой жизненный путь».

Рама для этой картины специально имитирует оконный наличник латышского дома, дабы подчеркнуть национальную основу своего произведения. Но это не умаляет общечеловеческое звучание: «Мать Латвия», «Мать Россия», «Мать Мира», «Богоматерь» – понятия одного порядка.

Есть у Рудзите один главный образ и еще одна ведущая тема творчества. Это — образ Художника и тема его жертвы во имя Искусства. Так или иначе, эта тема охватывает почти все произведения художницы, но кульминационной точкой её развития является картина «На костре», где  Рудзите изображает себя, сгорающую в пламени творческого огня.

 «На костре», 1990 году.

«Огненные языки пламени возносятся к тёмно – синим просторам космоса. Они объемлют обнажённую женскую фигуру…

Но пламя не столько сжигает её, сколько увлекает за собою вверх. И, она, устремив взор к небесам, скользит вверх вдоль льющегося с высоты светового потока.

Нижние языки пламени ярко красного цвета – цвета земного пламени, а в своих верхних пределах становится голубым, превращаясь в символ духовного горения. В основании костра лежат обуглившиеся фигуры идолов. Это символ древних сказаний народов, древняя мудрость, лежащие в основе творчества самой художницы. Вдали виднеется православный храм, как символ всеобщей духовности. На его фоне тени живущих людей. На горизонте – горная гряда, а может быть облака, напоминающие очертания гор, Алтайских гор».

Обширный цикл картин, который художница называет: «Что движет солнце и светила». Содержание картин взято, имея основой классическую мировую литературу и героев этих произведений, поднимающих любовь на невиданную, недостижимую высоту.

«Ромео и Джульетта», «Пер Гюнт и Сольвейг», «Абеляр и Элоиза», «Снегурочка и Лель», «Пётр и Феврония», «Лейли и Меджнун», «Аида и Радамес», «Орфей и Эвридика», «Пигмалион и Галатея».

К этому циклу на основе мировой классической литературы Илзе Рудзите возвращается всю свою жизнь, пополняя этот ряд всё новыми образами западноевропейскими и русскими, образами Востока и древних культур.

Одна из них описывается Ю. А. Виноградовым довольно подробно:

«Снегурочка и Лель». 1980 – е  годы.

Картина имеет несколько вариантов, один из которых назван просто – «Весеннее».

Весенний расцвет природы – главное в этой картине. На фоне ещё не распустившихся берёз, разноцветных холмов, порхающих птичек Снегурочка держит в руке опушённую веточку вербы. Эта веточка играет в картине точно такую же роль, как букет трав в руке Варфоломея или венок дубовых листьев –  конкретизирует образ окружающей природы и связь между нею и главной фигурой, Снегурочкой. Типичный русский пейзаж, фольклорные мотивы в одежде. Художница темой язычества показывает глубинные, исконные пласты русской национальной культуры.

К ним примыкают картины о великом индийском мыслителе – Вивекананде.

Художественный стиль Илзе формируется в сочетании русских и алтайских образов. При этом она постоянно пытается расширить национальную основу своего творчества. Обращается к культурным традициям народов Индии, Европы, Средней Азии.

Главная идея всех картин этого цикла является идея единения человека и природы и их нерасторжимой связи. И здесь тоже имеются картины, называемые «Песнь матери»…

Есть своеобразный портрет мыслителя Вивекананды, являющийся центральным звеном цикла. Картина написана в период 1995 – 1997 года.

«Мыслитель она изобразила сидящим в позе лотоса. В красных одеждах, в чалме, с золотистым нимбом вокруг головы. Главный символ картины – огромный цветок лотоса, который служит фоном для фигуры самого Вивекананды. Это даже не отдельный цветок, а сплошной красный массив, состоящий из отдельных лепестков лотоса. Лотос имеет особое символическое значение в культуре и философии Индии, уходящее корнями глубоко в древность и там соединяющееся с с древнеегипетской символикой».

«В саду учителя». 1995 – 1997 годы.

Она написана в тот же период, что и центральная в цикле картина.

На картине воспроизводятся образы Учителя и его ученицы, охваченных великим чувством духовной любви. Эту тему Илзе раскрывает во многих своих картинах (особенно тех, что посвящены любви Франциска Ассизского и сестры Клары).

Серия «Женщины – птицы» создаётся Илзе Рудзитеспециально для показа женских характеров, женской натуры. Внешней формой она выбирает образы русской мифологии.

Птица Сирин. 1995 год.

«Образ этой полуптицы – полуженщины восходит от древнегреческих сирен, которые своим пением заманивали мореплавателей к берегу и те разбивали свои корабли о прибрежные скалы. Обнажённое женское тело окрашено в мертвенно – синие тона, тёмно – рыжие волосы напоминают извивающиеся змеи, красно – розовый фон имеет ядовито – фиолетовый оттенок, большие когтистые лапы вцепились в толстую ветку. В огромных глазах на крупном лице есть что – то трагически – отчаянное».

Образ сильной, волевой женщины. Обычно такую женщину называют «роковой».

Противоположным ей образом служит изображение на другой картине:

 «Голубушка». 1991 год.

«Здесь раскрыт характер мягкий, безропотный, нежный, кроткий. Истинно русской женщины. Синий цвет здесь меняет свой мертвенный оттенок и становится проникновенно голубым, красно – розовый фон сменяется на голубое небо с плывущими по нему облаками. Линии, очерчивающие силуэт женщины – птицы становятся округлыми, исчезает когтистость лап. Пластику фигуры определяет длинная ниспадающая рубаха, изгиб которой придаёт всему изображению ощущение полёта. Рубаха дополняется чисто русскими деталями: душегрейкой, высоким колпаком с кружевной оторочкой на голове и двумя развевающимися лентами сзади.  При этом у «Голубушки» такие же огромные, глубокие и печальные глаза, выделенные густой тенью».

Делая глаза у этих двух образов, художница следует принципам всё той же русской православной иконописи, где через глаза раскрывается вся суть изображения. Их по праву можно назвать «зеркалом души», страдающей души русской женщины.

Вместе с тем Илзе Рудзите не теряет связь с родной латышской землёй.

Свои воспоминания о родном крае она впоследствии воплощает в цикле картин под названием «Латвия», объединив в них природу и  человека, историю Латвии и латышский эпос. В начале 90 – х годов она создаёт цикл картин под общим названием «Латвия»: «Ave Sol!», «Поэзия», «Свобода», «Лачплесис».

Картина «Ave Sol!», что в переводе на русский означает «Славься, Солнце!», несёт в себе сюжет, навеянный поэмой великого латышского поэта Яна Райниса. Название картины Илзе также позаимствовала у поэта.

 «Ave Sol!».

«Три стрельчатые арки, напоминающие витражные окна Домского собора в Риге. Мерно катит свои воды Балтийское море, на его зелёных холмистых берегах люди в национальных латышских костюмах водят хороводы три ровных круга, как сплетённые венки в ночь Лиго, древнего латышского праздника летнего солнцестояния. Средняя арка залита сияющим желтоватым светом, распадающимся на языки пламени. Наверху горит солнечный круг. А между всем этим парит предвестник утра – жаворонок».

Художница воплотила в зрительных образах то, что сказал Ян Райнис в своей поэме, суть которой заключается в прославлении Солнца, которое после зимнего холода и ночной тьмы вновь утверждает радость жизни, радость света, наполняет живительными соками всю природу и пробуждает к жизни духовные силы человека.

«Образ Яна Райниса, центральный в картине, Илзе изобразила в виде просыпающегося юноши. Используя образ памятника работы скульптора К. Земдега, установленного на могиле поэта. У подножия она изобразила дубовый венок с вплетёнными в него ромашками и букет из живых луговых трав».

В восприятии художницы – это символы всей латышской культуры и художественный образ всей латышской природы.

Ян Райнис

«…Между ранним восходом и поздним закатом

Длится праздник цветов с их живым ароматом.

Как мне найти названье песни вечной?

Как слабым словом передать мне то,

Что в звуках во вселенной бесконечной

Уму непостижимо разлито,

Что с днём встаёт и меркнет, с ветром реет,

И рушит гром, и проницая лёд,

В нагих полях ростками зеленеет,

Звуча сквозь мировой круговорот,

Где смерть миров и новых солнц восход?»

К вышеописанной картине тесно примыкает картина, о поэтическом творчестве, продолжающая тему поэзии. Она так и называется:

 «Поэзия». 1990 год.

«Женская фигура на фоне тех же трёх стрельчатых арок. Этот образ она позаимствовала у латышского скульптора Теодора Залькална. Для Рудзите образ стал олицетворением поэзии вообще. У ног цветут розы, лежит латышский музыкальный инструмент – кокле. За спиной в центральной арке под горящим белым солнцем раскинуло живое дерево поэзии с вечно поющими птицами в его листве. В правой арке изображён силуэт поэта Иманта Зиедониса у искалеченного дерева. В левой – изображена липа, растущая на могиле Турайдской Розы, о которой есть старинная латышская легенда. Известная каждому латышу».

Легенда рассказывает о девушке по имени Майя, которая пожертвовала своей жизнью, сохраняя верность своему возлюбленному. Могила Майи или Турайдской Розы до сих пор находится в местечке Сигулда и охраняется государством, как исторический и культурный памятник, а старая липа на могиле является своеобразным памятником природы. Илзе превращает в своей картине это место и в символ поэтической души.

Зато на картине «Свобода» – 1990 год – полностью царит сине – голубое пространство с сияющими звёздами, фигура Свободы устремлена вверх.

Применив образ памятника Свободе скульптора К. Зале, который установлен в центре Риги, на улице Бривиба (Свобода), Илзе изображает эту скульптуру на фоне ещё двух символов Риги: Домского собора и собора св. Петра. «Вокруг разбросаны символы, понимание которых даёт возможность понять смысл картины.

Белые лилии – символ чистоты и непорочности латышского народа; летящий сокол – его героизма и доблести;

Слева органные трубы Домского собора, как бы парящие в воздухе, создающие мощное звучание. В этом звучании, заполняющим всё пространство, воплотились и могучий дух народа, и его высокая культура, и его стремление к свободе и независимости. У основания памятника сам народ в национальных одеждах».

Картина, изображающая легендарного героя народного эпоса Лачплесиса, была навеяна Рудзите всё тем же памятником «Свобода», в подножии которого скульптор среди героев и известных деятелей поместил его фигуру. Картина была написана на одном дыхании и является самой дорогой и любимой для Рудзите.

«Лачплесис». 1990 год.

Лачплесис. 1990_thumb

«Имя героя означает «Раздирающий медведя». Его могучий образ – героя, совершающего свой первый подвиг, Илзе и перенесла на своё полотно. Скульптурная группа героя и медведя в момент их напряжённой борьбы освещена лучами заходящего солнца. Рядом полыхают вспышки молний, как символы вечной борьбы добра и зла. Вдали возвышаются башни священного Буртниекского замка. Замок этот – сосредоточие национальной доблести и славы».

И ещё один поэтический образ, образ скалы Стабураг или Стабурадзе («Плачущая скала») тоже нашёл своё место на полотне художницы. И, таким образом она смогла воплотить то, что не удалось сделать при защите дипломного проекта.

«Скала изображена справа. Стекающие струйки воды окружают яблоню внизу. Под яблоней стоит героиня народного эпоса прекрасная  Спидола, сыгравшая в судьбе героя значительную роль. Спидола в понимании Илзе – это движущая сила, которая не позволяет герою впасть в уныние, будоражит его, побуждает к новым подвигам».

***7 февраля 1990 года в Риге в Здании собора Святого Петра открылась персональная выставка И. Рудзите (ей было 53 года). Впервые она показала на своей родине то, что создала на Алтае за все прошедшие годы. Выставка вызвала сенсацию. Это утверждали материалы рижской печати. На выставке были показаны работы из циклов:

«Легенды о любви», «Большая совесть», «Латвия», «Камни знают» и другие. Открывал выставку министр культуры Латвии Раймонд Паулс:

«Мы привыкли смотреть только на Запад, но здесь мы можем убедиться в том, что и на Востоке живёт чудесно талантливая латышка».

От Союза художников Латвии выступал председатель секции живописи Юрис Юрянс.

Выставка длилась месяц. Её посетило около десяти тысяч человек. Много иностранцев. Об этом говорят записи в книге отзывов.

Фонд культуры и министерство культуры предложили оставить для республики две работы – одна из них портрет отца.

 Рижская писательница М. Костенецкая, несколько раз посетившая выставку, убеждённо говорила, что такая экспозиция сильнее, образнее выражает проблемы нашего настоящего, чем политические статьи и выступления. Она записала в книге отзывов:

«Все вместе мы удержим и Латвию, и Россию, и Алтай!»  

*Что хотела сказать этим рижская писательница? Может Латвия или кто – то ещё катится в пропасть и только может удержать на краю её.

Как вы думаете, читатели? – прим. – Алтаич.

И в заключение всего вами увиденного я хочу предложить прочесть строки, которые писал не я, но они обобщают всё, что мы с вами посмотрели и прочитали о латышской художнице с Алтая Илзе Рихардовне Рудзите.

Всеобъемлющее, общечеловеческое значение произведений Илзе Рудзите придаёт всему её творчеству особую, непреходящую ценность. В зрительских отзывах на выставку её картин, проходившую в Риге, проводится общая мысль о связующем, объединяющем значении её творчества.

Вот некоторые из них:

«Спасибо художнице Илзе Рудзите за то, что она не позволяет нам забывать свои истоки»;

«Ещё раз спасибо за Силу, за Свет, за Любовь. Все вместе мы удержим и нашу Латвию, и Россию, и Алтай»;

«Низкий русский поклон Вам, Илзе, от моего народа»;

 Очень характерно для произведений, что художница, создавая образы древние, героические никогда не впадает в излишнюю монументальность, подавляющую своим величием, силой. Каждое произведение отличается своим лиризмом, проникновенным и щемящим.

Самое главное для Илзе – это Духовное, Светлое начало в человеке, а под ними она понимает Любовь и Жертву во имя Любви.

В картинах ей в полной мере удаётся сочетать и высокий символизм, и литературную основу для сюжетов, и декоративность исполнения, и глубину психологических переживаний, и жизненную достоверность. Это сочетание и является синтезом, лежащим в основе бытия, который создаёт на полотнах Илзе Рудзите атмосферу, проникнутую светом, радостью и неколебимой верой в разумное и справедливое устройство МИРА.

 

 

 

Художница Илзе Рудзите. Часть II.: Один комментарий

  1. Превосходно, нет слов! Сильное творчество художницы заставляет переосмыслить свои поступки и действия. На каждую картину смотрела внимательно и с удовольствием. Очень хорошо, что в России есть такие замечательные художники. Спасибо автору.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif