Николай Константинович Рерих. Глава шестая. Часть 1.

АЛТАИЧ

(К 140 – летию со Дня Рождения).

Продолжение.

VI.  Художник и мыслитель. Часть 1.

Серьёзный взгляд

1906 годом можно датировать наступление второго, уже вполне зрелого периода в творчестве Рериха.

С 1906 по 1914 годы Николай Константинович постоянно участвует в зарубежных выставках: Париж, Венеция, Берлин, Рим, Брюссель, Вена, Лондон. Его картины приобретают: Римский национальный музей, Лувр, Люксембургский музей в Париже и другие.

В 1909 году его избирают академиком Российской академии художеств.

*В 1909 году Рериху – 35 лет. И выход со своими картинами на международный уровень означает приобретение многочисленных связей, знакомств за рубежами России, а кроме того материальное благополучие, за счёт продажи картин.

Художественная критика сразу заметила самобытный талант художника Рериха и, у него не было периода безвестности.

Л. Н. Андреев  большой поклонник Рериха, удачно подобрал к творчеству Рериха термин – «держава».

Вставка.

Леонид Николаевич Андреев – русский писатель, представитель  Серебряного века русской литературы, признанный ярким писателем того периода. Считается родоначальником русского экспрессионизма.

2 Leonid_andreev_terijokiy

1871 – 1919

Родился 9 (21) августа 1871 года в Орле в семье землемера – таксатора. Мать была дочерью разорившегося польского помещика. Уже в детстве проявлял интерес к чтению.

3 Работа Репина 1904

Работа И. Е. Репина, 1904 год.

В 1905 году приветствовал первую русскую революцию. Укрывал у себя дома членов РСДРП, предоставил свою квартиру для тайного собрания ЦК партии, за что и был посажен в тюрьму и выпущен из неё только под залог, который внёс Савва Морозов.

*С одной стороны, как хорошо внёс залог в казну, если деньги нашлись, и вытащил на свободу честного, порядочного человека, который не сбежит никуда, пока до суда идёт следствие. А с другой? Освободили натурального» бандита, что мы частенько могли видеть и в наше время, а он – «фьить» – за границу смылся. Ищи – свищи, суди и выноси ему приговор по окончанию следствия «заочно». А он и в ус не дует, живёт и наслаждается жизнью. Что – то недоработано было и есть с этими «залогами» в судебной практике.

После февральской революции 1917 года входил в редакционный совет газеты «Русская воля» (газета реакционная).

Близко был знаком с А. М. Горьким (даже жил на Капри долгое время, общаясь с Алексеем Максимовичем), но после Октябрьской революции, которую не принял, он отходит от революционно настроенного писательского окружения Горького.

В 1908 году Андреев женится на А. И. Денисевич (Карницкой) и переезжает в собственный дом в Ваммельсу (ныне посёлок Серово), который называет виллой «Аванс» (название было выбрано из-за того, что дом был построен на аванс от издателя).

*Мне понравилась эта вилла и, отходя от основной темы, я показываю вам этот дом. Взгляните. Неплохо, да?

Ваммельсу - Чёрная речка. Вилла Аванс

Здесь он пишет свои драматические произведения:

«Сашка Жегулёв», «Иго войны», «Мои Записки», рассказы, пьесы.

После отделения Финляндии, остаётся там, в эмиграции. Последние сочинения писателя проникнуты ненавистью к большевистской власти и пессимизмом («SOS» и «Дневник сатаны»).

Умер Леонид Николаевич Андреев 12 сентября 1919 года в Финляндии. Скоропостижно скончался от порока сердца у своего друга, врача и литератора Ф. Фальковского, на даче в местечке Мустамяки.

Похоронен был в Мариоках, но в 1956 году перезахоронен в Ленинграде, на Волковом кладбище.

С 1956 года его избранные произведения часто переиздавались в СССР.

В 1991 году в Орле, на родине писателя, открылся Дом – Музей Леонида Андреева.

 Статья Л. Н. Андреева относительно творчества Рериха.

*В принципе, если неинтересно читать такой большой отрывок, то и не стоит. Ведь он всего лишь на всего объясняет слово «держава», которым Андреев назвал творчество художника. А многим – то к чему это!

…Рерихом нельзя не восхищаться, мимо его драгоценных полотен нельзя пройти без волнения. Даже для профана, который видит живопись смутно, как во сне, и принимает ее постольку, поскольку она воспроизводит знакомую действительность, картины Рериха полны странного очарования: так сорока восхищается бриллиантом, даже не зная его великой и особой ценности для людей. Ибо богатство его красок беспредельно, а с ним беспредельна и щедрость, всегда неожиданная, всегда радующая глаза и душу; видеть картину Рериха — это всегда видеть новое, то, чего вы не видали никогда и нигде, даже у самого Рериха. Есть прекрасные художники, которые всегда кого-то и что-то напоминают. Рерих может напоминать только те чарующие и священные сны, что снятся лишь чистым юношам и старцам и на мгновение сближают их смертную душу с миром неземных откровений. Так, даже не понимая Рериха, порой, не любя его, как не любит профан всё загадочное и непонятное, толпа покорно склоняется перед его светлой красотою.

И оттого путь Рериха — путь славы. Лувр и музей Сан-Франциско, Москва и вечный Рим уже стали надежным хранилищем его творческих откровений; и вся Европа, столь недоверчивая к Востоку, уже отдала дань поклонения великому русскому художнику. Сейчас, когда величие и будущность России так страшно колеблются на мировых весах, этот дар художника мы, русские, должны принять с особым трепетом и благодарностью…

Но ни простодушный, взволнованный профан, ни художественный схоласт в его специфических восторгах перед мастерством Рериха не могут в полной мере насладиться своеобразным гением художника, не имеющего себе подобных:

это дано лишь тому, кто сумел проникнуть в мир Рериха, в его великую державу, кто сквозь красоту письмен смог угадать и прочесть их сокровенный смысл. Рерих не слуга земли, он создатель и повелитель целого огромного мира, необыкновенного государства, где живут.

Колумб открыл Америку, еще один кусочек все той же знакомой земли, продолжил уже начертанную линию, но его до сих пор славят за это. Что же сказать о человеке, который среди видимого открывает невидимое и дарит людям не продолжение старого, а совсем новый, прекраснейший мир?

Целый новый мир!

Гениальная фантазия Рериха достигает тех пределов, за которыми она становится уже ясновидением. Так описывать свой мир, как описывает Рерих, может лишь тот, кто не только вообразил его и воображает, но кто видел его глазами и видит его постоянно. Образы невещественные, глубокие и сложные, как сны, он облекает в ясность и красоту почти математических формул, в красочность цветов, где за самыми неожиданными переходами и сочетаниями неизменно чувствуется правда Творца. Свободное от усилий, лёгкое, как танец, творчество Рериха никогда не выходит из круга божественной логичности; на вершинах экстаза, в самом ярком хмелю, в самых мрачных видениях, грозах и многозначащих, как вещания Апокалипсиса, его Богом остается блаженно гармоничный Аполлон. Странно сказать: при изображении своего субъективного мира Рерих достиг той степени объективности, при которой самое невероятное и недуманное, как какие-нибудь «лесовики» или «дом Духа», становится убедительным и несомненным, как сама правда: он видел это. Высшая ступень творчества, последний шаг ясновидения: временами Рерих словно фотографирует картины и образы своего несуществующего мира, так он реален. Странно сказать: вид обречённого города, «фасад» дома Духа!.. Или он существует?..

Да, он существует, этот прекрасный мир, это держава Рериха, коей он единственный царь и повелитель. Не занесенный ни на какие карты, он действителен и существует не менее чем Орловская губерния или королевство Испанское. И туда можно ездить, как ездят люди за границу, чтобы потом долго рассказывать о его богатстве и особенной красоте, об его людях, об его страхах, радостях и страданиях, о небесах, облаках и молитвах. Там есть восходы и закаты, другие, чем наши, не менее прекрасные. Там есть жизнь и смерть, святые и воины, мир и война, там есть даже пожары с их чудовищным отражением в смятенных облаках. Там есть море и ладьи…

нет, не наше море и не наши ладьи: такого мудрого и глубокого моря не знает земная география, скалы у его берегов, как скрижали завета. Тут знают многое, тут видят глубоко: в молчании земли и небес звучат глаголы божественных откровений. И, забываясь, можно по – смертному позавидовать тому рериховскому человеку, что сидит на высоком берегу и видит — видит! — такой прекрасный мир, мудрый, преображённый, прозрачно светлый и примиренный, поднятый на высоту сверхчеловеческих очей.

Ища в чужом своего, вечно стремясь небесное объяснить земным, Рериха как будто приближают к пониманию, называя его художником седой варяжской старины, поэтом Севера. Это мне кажется ошибкой — Рерих не слуга земли ни в её прошлом, ни в настоящем: он весь в своём мире и не покидает его. Даже и там, где художник ставит себе скромною целью произведение картин земли, где полотна его называются «покорением Казани» или декорациями к норвежскому Перу Гюнту, даже и там он, «владыка нездешний», продолжает оставаться творцом нездешнего мира: такой Казани никогда не покорял Грозный, такой Норвегии никогда не видел путешественник. Но очень возможно, что именно такую Казань и такую битву видел грозный царь в грезах своих, когда во имя Христа, во имя своей крестьянской, христианской, апостольской России поднимал меч на басурман; но очень возможно, что именно такую Норвегию видел в мечтах своих поэт, фантазер и печальный неудачник Пер Гюнт — Норвегию родную, прекраснейшую, любимую. Здесь как бы соприкасаются чудесный мир Рериха и старая знакомая земля, и это потому, что все люди, перед которыми открылось свободное море мечты и созерцания, почти неизбежно пристают к рериховским «нездешним» берегам.

Но для этого надо любить Север. Дело в том, что не занесённая на карты держава Рериха лежит также на Севере. И в этом смысле (но только в этом) Рерих – единственный поэт Севера, единственный певец и толкователь его мистически – таинственной души, глубокой и мудрой, как его черные скалы, созерцательной и нежной, как бледная зелень северной весны, бессонной и светлой, как его белые и мерцающие ночи. Это не тот мрачный Север художников – реалистов, где конец свету и жизни, где смерть воздвигла свой ледяной сверкающий трон и жадно смотрит на жаркую землю белесыми глазами здесь начало жизни и света, здесь колыбель мудрости и священных слов о Боге и человеке, об их вечной любви и вечной борьбе. Близость смерти дает только воздушность очертаний этому прекрасному миру…

и ту легкую, светлую, почти бестрепетную печаль, которая лежит на всех красках рериховского мира: ведь и облака умирают! ведь умирает и каждый восход! Так ярко зеленеть, как у Рериха, может только та трава, которой ведом за её коротким летом приход зимы и смерти…

И еще одно, важнейшее, можно сказать о мире Рериха – это мир правды. Как имя этой Правды, я не знаю, да и кто знает имя Правды, но ее присутствие неизменно волнует и озаряет мысли особым странным светом. Словно снял здесь художник с человека все наносное, все лишнее, злое и мешающее, обнял его и землю нежным взглядом любви — и задумался глубоко. И задумался глубоко, что – то прозревая…

Хочется тишины, чтобы ни единый звук, ни шорох не нарушил этой глубокой человеческой мысли.

Такова держава Рериха. Бесплодной будет всякая попытка передать словами ее очарование и красоту: то, что так выражено красками, не потерпит соперничества слова и не нуждается в нём. Но если уместна шутка в таком серьёзном вопросе, то не мешает послать в царство Рериха целую серьёзную, бородатую экспедицию для исследования. Пусть ходят и измеряют, пусть думают и считают, потом пусть пишут историю этой новой земли и заносят ее на карты человеческих откровений, где лишь редчайшие художники создали и укрепили свои царства.

*Когда я в третий раз перечитал эту статью Андреева, то невольно и сам очарован был его мыслями, выраженными в словах, фразах, сравнениях… и уловил два беспокоящих меня лично момента: первый, опять, в который раз, я понял – вникнуть, понять, очароваться картинами Рериха мне не удастся без их оригиналов, что уже невозможно; и второе, что Андреев на протяжении всей статьи говорит о том мире художника, внутреннем, потустороннем, который тот видит, рисует и показывает, а мне его не увидать. Никогда!  

Александр Александрович  Ростиславов (1860 – 1920) искусствовед, критик, художник (акварелист) в 1907 году охарактеризовал творчество Рериха так:

«…Может быть, Рерих один из самых интересных современных наших художников. Ведь, он у нас один, совершенно один. Нельзя сказать, что он не чужд посторонним влияниям от Васнецова до… Врубеля, от старых итальянских мастеров до наших ярославских и новгородских иконописцев, от Пювис де Шаванна до самых современных западных графиков. Но под всеми этими влияниями всегда чувствуется самобытность, стремление к своим особенным живописным и стилистическим задачам…»

Вставка.

*К сожалению не нашёл фотографии или портрета Александра Александровича, но зато обнаружил, что Ростиславов автор книги о Рерихе, которую теперь следует найти для ознакомления. А несколько слов об этом человеке нужно всё же здесь сказать.

Александр Ростиславов выпускник Академии Художеств, где учился в период 1885 – 1891, то есть его выпуск был на  6 лет раньше, чем у Рериха. Хотя годками Ростиславов, сами видите, на 14 лет старше Рериха.

Член Калужского художественного кружка и Нового общества художников. Автор статей и вышеназванной книги, которая так и называется «Н. К. Рерих». Владелец, по меньшей мере, одной картины Рериха.

30 марта 1902 выступал с докладом в ОПХ (общество поощрения художеств), в присутствии Рериха. Общались они также в художественных кругах. Одновременно с Рерихом был избран в действительные члены Общества архитекторов – художников  в 1909 году и  они вместе состояли там в Комиссии по борьбе за сохранение памятников архитектуры XVIII – XIX веков и Комиссии Музея Допетровского искусства и быта.

*Этим я хочу отметить, что они были хорошо знакомы.

Писал заметки о работе обществ и на другие темы в газеты и журналы. В журнале “Театр и искусство” возглавлял художественный отдел, член редакции газеты “Речь”. Автор ряда книг.

После революции переехал в Калугу. Автор росписи наружной стены Воскресенской  церкви в Калуге.

*Дожил при Советской власти до 60 лет. Правда времена эти были только революции и гражданской войны. Поэтому не беру, как пример уживчивости с властью большевиков.

Рерих действительно воздвигал свой собственный мир прекрасного.

Когда в 1909 году Рерих выставил свои работы, скопившиеся за последние несколько лет, на выставке петербургского «Салона», то по выражению Александра Бенуа, создалось впечатление, что «…Салон» служит лишь оправой для Рериха…».

Особенно понравилось полотно «Бой», изображавшее бесстрашных скандинавских викингов.

5 Бой 1906

«Бой». 1906 год.

 О картине.

Викинги сближаются на ладьях, и завязывается бой. По зловещему медно-багряному небу плывут тяжелые рваные облака, такие же грозные, как и неприступные прибрежные скалы. Пенятся холодные волны. Кровавыми отсветами залиты щиты воинов и надутые ветром паруса.

Создавая первый вариант «Боя», Рерих написал на небе фигуры сражающихся валькирий – дев-воительниц скандинавской мифологии. Они – то и составляли центральную часть композиции. Только нижняя, сравнительно узкая полоса картины отводилась битве на море, которая казалась слабым отражением столкновения великих, неземных сил.

Однако найденный символический образ стихии боя его не удовлетворил. Со словами «пусть присутствуют незримо» он записал валькирий пылающим закатом и багрово-синими тучами. Грозная напряженность неба придала полотну еще большую эмоциональность и усилила его философскую направленность.

Большое художественное чутье художника не обмануло и на этот раз.
Работа Николая Константиновича над картиной «Бой» как раз и раскрывает поиски художника в области использования исторических сюжетов для передачи обобщенно философских идей.

Блоковская строка: «И вечный бой! Покой нам только снится…» раскрывает суть этого полотна Рериха точнее, нежели развернутое название «Морской бой варяжских викингов».

Художник точно передает исторические детали. Упрощенный рисунок, раздельные фактурные мазки, напоминающие старинную мозаику, усиливают ощущение далекой эпохи.

В картине подход к исторической теме уже иной, чем в более ранних работах. В них Николай Константинович не оставался равнодушным летописцем событий, и в батальных сценах всегда ощущалось, какой из сторон симпатизирует художник. Здесь же для автора нет ни правых, ни виноватых, и ему безразлично, кто победит и, кто будет побеждён. Главное в картине не исход боя, а его неистовая стихия, роковая неотвратимость, вовлекающая в водоворот сражения людей, корабли, природу.

Здесь приоткрываются взгляды Рериха на природу символизма вообще.

Николай Константинович отвергает так называемые классические, а попросту говоря, изрядно избитые древние мифологические образы. Вместе с тем он относится с недоверием к надуманному модернистскому символизму современности. Как историк культуры, Рерих хорошо знает, что подлинный символ не создается по случайной прихоти в одночасье. Из вполне реальных явлений бытия и общественной жизни народ выковывает долговечные, хорошо понятные ему символы. Их механическое перенесение в чужеродную среду, в том числе и в современную живопись, не может быть плодотворным. И Рерих упорно ищет новые художественные образы.
Почему они понадобились Рериху именно для исторических полотен?
Традиционные задачи русской исторической живописи в основном сводились к воссозданию картин прошлого, к раскрытию источников духовной силы народа и его жизнедеятельности. Первые картины Рериха продолжали и углубляли именно эти сложившиеся задачи жанра. Но отвечали ли они взглядам самого художника на искусство как на решающую силу преображения действительности? Ратуя за ведущее место искусства в современной жизни, мог ли Николай Константинович ограничить свой мир прекрасного координатами туманных далей седой старины? Разумеется, нет. С годами художник все больше и больше отводил образам прошлого подчинённое место. История, фольклор, мифология превращались в источники, из которых черпался материал для метафорического изобразительного языка. Этот язык, впитавший много элементов народного творчества, обладал нужной убедительностью и гибкостью для разговора на нём с современниками.

С годами чётче вырисовывался обширный круг интересов Николая Константиновича, выкристаллизовывались проблемы, решению которых он отдавал все свои знания, энергию и талант. Гуманистические идеи, этическое и эстетическое воспитание, человеческая деятельность, преобразующая мир, – это стало у Рериха доминировать над просто познанием и истолкованием прошлого.

6 Небесный бой 1909 вариант

«Небесный бой». 1909 год.

И по замыслу, и по композиции картина близка к полотну «Бой». Всхолмленная долина с озерами и свайными постройками занимает не более пятой части картины. Остальное – клубящиеся облака, то пронизанные золотистым солнечным светом, то переходящие в синь грозовых туч. Борьба света и тьмы. В этой картине художник акцентирует внимание на могущественных силах природы. Историческая деталь – свайный поселок, как бы притихший в ожидании исхода схватки стихий, – свободно может быть убрана или заменена чем-либо иным, это не изменит основного замысла произведения.

7 Небесный бой 1912

«Небесный бой». 1912 год.

Символические тенденции в творчестве Рериха неоднократно отмечались в нашем искусствоведении. В целом это справедливо. Символизм имел для Рериха особое значение, так как натурализм был совершенно несвойствен его творческому кредо, его идеалу «прекрасного в искусстве». Поэтому при любых попытках выйти за пределы собственно исторического жанра или пейзажа и коснуться при этом современных общественных и философских проблем художник должен был обращаться к созданию иносказательных образов.

На творчестве Рериха сказалось разнообразие его жизненных интересов. Он не мог ограничить себя только станковой живописью. Проявлял он большой интерес и к зодчеству, монументально – декоративному искусству, мозаике. К мозаике у Рериха выработался свой глубоко продуманный подход: «Каждый живописец, – утверждал он, – должен хотя бы немного приобщиться к мозаичному делу. Оно даст ему не поверхностную декоративность, но заставит подумать о сосредоточенном подборе целого хора тонов. Неправильно, когда в мозаике выкладывается картина, которая была сделана не для мозаики. В каждом эскизе нужно выразить тот материал, в котором он будет выполнен. Эти технические соображения относятся как к мозаике, выраженной в смальте, так и к мозаике нашей жизни. Лучшие литературные произведения носят на себе признаки мозаики, и сила их в монументальном запечатлении и сведении воедино всех деталей. Обобщить и в то же время сохранить все огненные краски камня будет задачей мозаичиста. Но ведь и в жизни каждое обобщение состоит из сочетания отдельных ударов, красок, теней и светов».

8 Бой вариант для мозаики 1906

«Бой» (вариант для мозаики)

Сама мозаика, выполненная В. Фроловым, находится сейчас в мозаичном отделениии Академии художеств Ленинграда.

*Одно мне непонятно: вариант картины «Бой» для мозаики. Если это была картина, то Рерих противоречит себе. Если же сразу этот сюжет задумывался, как мозаичный, то зачем картина? Значит картина «Бой», по Рериху, была сразу задумана для мозаики.

Интереснейшей работой Рериха по оформлению интерьера является «Богатырский фриз» для столовой частного дома Ф.Бажанова в Петербурге (1909). В настоящее время панно переданы в Государственный Русский музей. Центральное место его фриза отведено теме «Садко богатый гость». Подплывают к городу разукрашенные ладьи новгородского богатыря, умевшего с мечом за себя постоять, торговлей заняться, гуслями царя морского утешить и благополучно со дна морского возвратиться…

Богата сама духовная жизнь народа, и Рерих раскрывает ее в своих панно. Здесь и Микула Селянинович за сохой, и Илья Муромец на богатырском коне, и Соловей Разбойник, и сказитель с гуслями, и воин.
В 1911 году Рерихом был создан проект надгробия композитору Н. А. Римскому-Корсакову. Надгробие выполнено в несколько модернизированном славянском стиле.

В 1913 году написан эскиз для мозаики к памятнику А. И. Куинджи. Оба памятника находятся в некрополе Александро-Невской лавры.

Безвозвратно погибли работы Рериха для Казанского вокзала в Москве.

В 1913 году он начал два огромных панно – «Сеча при Керженце» и «Покорение Казани». В основу первой композиции лег вариант занавеса, показанного в 1911 году в театре «Шатле» в Париже.

Из-за войны 1914 года строительство вокзала затянулось. Законченное панно «Покорение Казани» было передано на хранение в Академию художеств. После Октябрьской революции на руководящую должность в академии временно выдвинулся некто Маслов. Решив, не без влияния вульгаризаторских идей Пролеткульта, искоренить в высшем учебном заведении страны «дух старого», он ликвидировал музей академии.

Ему попалось на глаза полотно Рериха. Поскольку сам художник был за границей, а панно в инвентарных списках не значилось, Масловым было принято соломоново решение – холст разрезать на куски и раздать студентам для классных работ. Когда Народный комиссариат путей сообщения затребовал панно, его уже не существовало. Разразился скандал, назначили следствие. Показательный суд осудил Маслова. Ныне об уничтоженной работе Рериха напоминает лишь небольшой эскиз «Взятие Казани», который находится в Государственной картинной галерее Армении. В одном из московских частных собраний имеется эскиз к «Сече при Керженце». Само панно также не сохранилось.

*Вот как! И суд был и осудили «варвара» от искусства. А «варвар» поступил, как реалист: не себе домой утащил чужое, не продал полотно, чтобы обогатиться, а раздал учащимся в связи с нехваткой материала для учёбы.

Чья же правда правее? Где истина?    

Остановимся ещё на двух картинах Рериха из Салона 1906 года.

 «Поморяне. Утро» (1906).

10 Поморяне. Утро. 1906

Картина создана на основе хорошо знакомых Рериху материалов. В изображении пейзажа с древними деревянными строениями, а также бытовых сцен из жизни западных славян художник придерживается истории. Но, по существу, исторический мотив служит ему лишь канвой, по которой складывается художественно – обобщенный образ гармоничной, счастливой жизни. Умиротворяющая природа, нарядно одетые люди, нежные, зеленовато-голубоватые тона, в которых решена картина, – все это гораздо больше похоже на мечту о светлом будущем, чем на тревожную, полную лишений жизнь минувших веков.

«Поморяне. Вечер». 1907 год.

10 Поморяне. Вечер. 1907

Рерих также принимал участие в реставрации исторических памятников, сотрудничая с Алексеем Викторовичем Щусевым  – русским и советский архитектором.

Вставка.

11 Щусев А. В.

Работа М. В. Нестерова. 

Алексей Викторович Щусев родился 26 сентября (8 октября) 1873 года в Кишинёве, в дворянской семье. Учился в Санкт – Петербурге в Высшем художественном училище Императорской Академии художеств (1891 – 1897) у Л. Н. Бенуа (брат А. Бенуа) и И. Е. Репина).

*Это практически тот же период, что и учение Николая Константиновича, так что они, скорее всего, были знакомы уже с тех времён. Тем более, что и возраст у них был почти один – погодки.

Программным произведением Щусева 1900 – х годов стала церковь, спроектированная по заказу П. И. Харитоненко, сахарозаводчика, мецената и коллекционера, в имении под Харьковом Натальевка трактованная как храм – музей для собранных им древнерусских икон. Щусев создал здесь одну из самых выразительных своих построек, скульптурный декор которой выполняли С. Т. Коненков и А. Т. Матвеев, а мозаичное панно над входом, видимо, Н. К. Рерих, сотрудничавший с ним же в реализации проекта Троицкого собора Почаевской лавры.

12 Почаевская лавра

«Спас Нерукотворный и Князья Святые». Мозаика по эскизам Рериха.

Почаевская лавра. 1910 год.

Чтобы закончить небольшой рассказ об архитекторе Щусеве, нужно сказать, что он был Академиком архитектуры (1910). А уже в советские  времена ему было присвоено звание Заслуженный архитектор СССР (1930), Академик АН СССР (1943), он стал лауреатом 4 –х Сталинских премий (1941, 1946, 1948, 1952 – посмертно)

Умер в Москве 24 мая 1949 года, в 76 лет.

*Вот и пример, который, вроде бы, опровергает мою точку зрения на то, что Николай Константинович не смог бы прожить в Советском Союзе. Щусев же смог и довольно хорошо, судя по званиям и наградам.

Хотя разница в творчестве и целях этих двух «погодков» была ощутимая. Додумывайте, уважаемые, сами!

С 1906 года заметно усиливаются также и самостоятельные поиски Рериха в области цвета. Даже возникает мысль открыть при школе специальную экспериментальную мастерскую по изготовлению красок, но работа прекратилась со смертью приглашённого инженера – химика В. Щавинского.

Художник почти полностью отказывается от масла и переходит на темперу или пастель, которые дают, красивую бархатистую поверхность. Взяв за основу разработанные им принципы декоративизма, «организуя» пространство при помощи плоскостей, Рерих соответствующим образом пересматривает и цветовую архитектонику своих произведений. В них чаще появляются яркие локальные пятна. Рерих использует многослойную манеру письма старинных мастеров, дававшую богатейшие цветовые оттенки благодаря накладыванию одного красочного слоя на другой. В связи с этим, Николай Константинович уделяет много внимания изучению различных составов красок, проводит опыты с клеевой и яичной темперами.

К поискам Рериха в области цвета присматривались многие художники, в их числе такие признанные мастера, как Серов и Головин. Серова особенно интересовала рериховская технология письма темперой. Он высоко ценил составы красок, которыми пользовался Николай Константинович, и неоднократно брал их для себя. Интересовался Валентин Александрович и цветными грунтами Рериха. На одном из таких загрунтованных полотен Серов написал Анну Павлову для афиши русских спектаклей в Париже. Афиша произвела настоящий фурор и, по горестному свидетельству почитателей Павловой, вызвала чуть ли не больший восторг, чем сама балерина.

Много времени посвящал Николай Константинович и изучению разнообразных вопросов искусствоведения. Об этом свидетельствует его активная публицистическая деятельность. Статьи художника часто появлялись в ежедневных газетах, в журналах «Старые годы», «Вестник Европы», «Весы», «Золотое Руно» и др. Рерих не мог оставаться в стороне от полемики, бушевавшей вокруг злободневных проблем искусства. В начале XX века в русской критике без конца вспыхивали дискуссии об упадке или возрождении искусства, о социально направленном или «свободном» творчестве, о реализме или иных художественных методах. Литературные труды Рериха достаточно полно отражают его мировоззрение. Оно начало складываться рано. Еще с детства запомнил Николай Константинович многолюдство отцовского дома и нескончаемые философские споры. За этим последовала пора горячих студенческих дебатов. Бурлила молодая мысль, низвергала одни авторитеты и искала поддержки у других.

После окончания академии в мастерской в Поварском переулке, а позже на Мойке в доме Общества поощрения художеств, где Николай Константинович прожил свыше десяти лет, бывали Куинджи, Серов, Врубель, Стасов, Дягилев, Горький, Блок, Гумилев, Щуко, Бехтерев, Владимир Соловьев, Сергей Маковский, Эрнст, Сергей Глаголь.

 13 Сергей Р. Эрнст*Люди, которые перечислены выше в далеко неполном, скорее всего, списке, достойны того, чтобы упомянуть о каждом хоть понемногу. Но тогда статья разрастётся до невозможного размера. Поэтому я немного скажу об одном, так как такая фамилия на слуху и сейчас. Жаль, что сегодня речь идёт не о нём, а о фигурах намного мельче.

Эрнст Сергей Ростиславович (1894 – 1980), родился в Вологде. Русский искусствовед, автор ряда монографий о русских художниках начала XX века, художественный критик, художник – график.

В 1925 году С. Р. Эрнст и Д. Д. Бушен уехали в командировку из СССР в Париж и не вернулись (остались жить и творить за рубежом).

Рерих, с которым Сергей Эрнст сотрудничал, являясь комиссаром несостоявшейся персональной выставки Рериха в конце 1916 – начале 1917 года, впоследствии, находясь в Индии, оставил тревожный отзыв в своём дневнике, недоумевая и беспокоясь о невостребованности русских искусствоведов, находящихся в эмиграции:

«…Вот Сергей Эрнст — тоже в Париже и сейчас в лучших годах своих. Одарённый и знающий, зорко следивший за искусством. Доброжелательный и умеющий работать. Неужели все эти годы пройдут для него без широких достижений? Он любит искусство, и, казалось, для него оно было потребностью, и языками владеет. Такие деятели так нужны…

Но ничего не слышно. Не случилось ли что-нибудь?..»

Редкий день проходил без встреч, бесед, а иногда и острых споров, которые Николай Константинович называл «Кузницей мыслей».

Впрочем, сам художник, судя по его воспоминаниям,

«… больше всего ценил задушевные беседы наедине: случалось так, что Горький, Андреев, Блок, Врубель и другие приходили поодиночке, и эти беседы были особенно содержательны. Никто не знал об этих беседах при опущенном зелёном абажуре. Они были нужны, иначе люди не стремились бы к ним. Жаль, что беседы нигде не были записаны. Столько бывало затронуто, что ни в собраниях, ни писаниях никогда не бывало отмечено…»

*Да, это очень интересно, так как возможно в этих разговорах таилось «нечто»? Но этого теперь мы никогда не узнаем.

Но давайте представим себе, какое время занимало в каждодневной жизни Николая Константиновича всё то, что написано выше. И это ещё не всё, так как была и чисто литературная деятельность, личный дневник, семейная жизнь, в конце концов. А последнее, как раз и занимает у многих сегодняшних всё основное время, когда быт и проблемы, связанные с ним, не дают спокойно и честно отработать даже свою минимальную 40-часовую неделю.  

Может в этом (быте) кроется причина «оболванивания» большинства живущих на земле?

продолжение следует…

 село Алтайское

30 июля 2014 года

Алтаич

 

Николай Константинович Рерих. Глава шестая. Часть 1.: 6 комментариев

  1. И все-таки странно, его картины оставляют ощущение холодности, неуютности. очень не похожа на его картины только мозаика “Спас нерукотворный и Князья Святые”. Никогда бы не сказала, что это его работа: в ней нет страха и тревожности, какие внушают другие его работы. Есть теплота, красота и солнечность”. Но жду момента перелома в его судьбе – когда он уехал. Почему Рерих связал свою судьбу не с Россией? Мне это непонятно. Откуда у него возникли совершенно не-русские религиозные мотивы? М.б., потом это станет ясно. Пока вся в ожидании главного.

  2. Да, может быть вы поймёте, как я позже. Я ведь два раза сначала эту книгу читал, потом, делая выписки, просмотрел в третий раз, а сейчас два года спустя, ещё раз при выдаче чернового материала, дополняя его и комментируя отдельные эпизоды. Хотя зная её всю более хорошо, чем раньше, могу сказать, что в главе 6 сказано и его отношение к церкви, и символизме в его творчестве и начало его подготовки ухода на Восток. Кстати, здесь же я вроде написал, что Беликов это один из крупнейших знатоков так называемого “рерихианства” (это я так называю). У него был очень большой архив, он дружил с семьёй Рерихов, а книгу прежде печати получал Святослав и изучал, маленько добавляя, подправляя. После окончания изложения всей книги, а это ещё 5 глав и заключение, наверное стоит дать немного больше информации об авторе – Павле Фёдоровиче Беликове, да и многие поздние картины я попробую с описанием спецов – искусствоведов выдавать потихоньку. Пока меня занимает это конкретное изложение, потому как опять нахожу новое.
    Беспокоюсь за то, что плохо излагаю, но вроде ничего особого не упустил.

  3. Виктор, очень много вспомогательной информации, которая мешает целостности. Ее хорошо бы делать боллее мелким шрифтом, чтобы было понятно, что она всего лишь факультативна. Беликову, мне кажется, мешает именно слишком близкая дистанция к Рериху. Он смотрит заинтересованным взглядом, некритичным, у него отсутствуют другие точки взгляда на Николая Рериха. Но это мое мнение. Хорошо бы дать и их, чтобы сложилась более объемная картина. Да, я вижу его движение на восток, в индуизм, но мне непонятен его интерес к этому, где корень такого интереса. Он же начинал как человек народной культуры, русской, а закончил словершенно другим. Символизм его какой-то неживой. В отличие, например, от символизма Кандинского или Малевича. От Куинджи – очень много, слишком много. Даже попахивает плагиатом. Но это мое мнение, сугубо личное.

  4. Не могу размер шрифта менять. Уже пробовал, не получается. Могу четыре вида делать, вот и изворачиваюсь. Техническую эту часть не мы делали, а теперь докопаться до сути не получается. Сам вижу и пока только выхожу из положения курсивом, звёздочкой, да жирным. Есть ещё вариант, но это для заголовков: напечатаешь, потом исправить что – то дополнительные проблемы по времени.
    Ну, а по вставкам я исхожу из того, что моё изложение – это не переписывание книги в малом объёме, главное не нарушить основное содержание книги, не копирование отдельных абзацев, а именно изложение содержание с моим пониманием, восприятием, понятиями, если хотите. Я так всё пишу и даже новости, статьи, заметки, извиняясь заранее, что меняю текст, который написали местные журналисты и указывая точно исходные данные: номер или дата выпуска газеты, журналиста или автора. Это я тоже предусмотрел, так как были ко мне обращения авторов, но я предупреждал читателей: хочется читать подлинники – выписывайте алтайские газеты, ищите в ин-нете – везде всё есть. А авторам объясняю, что содержание я не изменяю, не переворачиваю. Мне просто (не люблю это слово и с Рерихом согласен в этом) не нравится как пишут местные журналисты и я отлично понимаю, что это “план”, это работа, это заработок и так далее. Своё личное я тоже пишу, здесь мой стиль можно разобрать. Кстати было и моё.
    Про Беликова – верно.
    Про Куинджи тоже, но одно, что Архип Иванович научил писать по памяти – меня поразило. Это класс! Позже будут повторения картин, через 20, 30 лет. Да и здесь я уже давал вроде. А память Рериха вас не удивила? Это ведь его личное!
    Влечение к Востоку? Вот это бы объяснить. А у меня одна мистика от момента, когда ещё Коля Рерих смотрел на картину горы в Индии в поместье. Вот и получается, что сам я под влиянием книги или формы её написания склоняюсь к…
    В этом для меня и прелесть. Подождите начну писать про Георгиева, первого и, самого лучшего, секретаря крайкома на Алтае – никакой мистики.

  5. Жду, тем не менее, продолжение про Рериха. Интересно, как его апологеты будут объяснять влечение к Востоку, ИНдии, Блаватской. Место в его жизни Елены Рерих. Очень интересн другой взгляд. Куинджи очень люблю. Это был очень самобытный и интересный художник, ни на кого не похожий. Некоторые пытались его копировать, но у него в картинах его душа, которую не займешь у другого. Потому и получалось все хуже. Жаль, что у Вас мало опций и не можете оформить текст, как хотели бы. Но будем пробираться сквозь заросли.

  6. Да, вы же заметили и в “Клубе…” размер шрифта не регулируется, черновик не найдёшь и подправить нельзя. Это кто то делал основу для Клуба и БЛОГа, но не Мила, а потом пошёл какой – то раздрай и теперь что есть, то есть. Честно, говоря я хотел позаниматься технологией, если создавать придётся свой БЛОГ, но увы…
    А седьмая глава есть – http://www.3.b-u-b-lic.com/?p=3484

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif