Николай Константинович Рерих. Глава девятая. Часть 2.

АЛТАИЧ

 

 

 

IX. Сердце Азии. 

1 В Тибете

После нескольких дней, проведённых в Адьяре, Рерих направляется через Калькутту в Сикким. В марте 1925 года экспедиция перебазируется в столицу Кашмира Сринагар (Западные Гималаи).

*Привожу схему маршрутов экспедиции Рериха, включая её нахождение на территории советского Алтая. 

25 Маршрут экспедиции Н. К. Рериха

Кашмир всегда привлекал выходцев из других областей: умеренный климат; плодородные долины благоприятные для земледелия; перекрёсток дорог, ведущих на Тибет. Здесь соседствовали многие культуры и религии – буддизм, индуизм, исламизм, несторианство…

Рериха интересовали обряды с чисто научной стороны. Он разделял некоторые представления о карме, нирване, перевоплощении, но интерпретацию давал им свою, не связанную с религиозными взглядами.

1 апреля 1925 года в письме к Шибаеву Рерих сообщает, что они на озере Кашмир. Движутся в сторону Гильгита. Пытаются добиться разрешения идти в Ладак.

Английская разведка не оставляла своим вниманием передвижения Рериха. Препятствия на пути экспедиции устраивались разные: от не выдачи разрешений на передвижение до вооружённых нападений.

К примеру при одном из нападений,  среди нападавших опознали шофёра английского резидента Д. Вуда.

Так или иначе, путь от Сринагара до Леха удалось пройти и исследовать памятники искусства в Маулбеке, Ламаюре, Базгу, Саспуле. Народ относился доброжелательно. В самом Ладаке власть была в руках английского чиновника, хотя в главном городе Лехе проживал ладакский визирь, который формально представлял Кашмирского махараджу.

Покидая Ладак 18 сентября 1925 года, Рерих записал в своём дневнике, (приведу полностью и дословно, так как это характеризует Рериха, – АЛТАИЧ)

–  Наконец можно оставить всю кашмирскую ложь и грязь…  Можно забыть, как победители играют в поло и гольф, когда народ гибнет в заразах и полном отупении. Можно отвернуться от подкупных чиновников Кашмира. Можно забыть нападение вооружённых провокаторов на наш караван с целью задержать нас. Пришлось шесть часов пробыть с поднятым револьвером. А в довершение всего полиция составила от нашего имени телеграмму, что мы ошиблись и нападения не было. Кто же тогда ранил семь наших слуг? Что сделали с Индией и Кашмиром? Только в горах чувствуешь себя в безопасности. Только в пустынных переходах не достигает невежественность».

*О чём сказали лично мне эти строчки? О, как Рерих не любил всю эту «разномастную» толпу, с которой вынужден был общаться. При всей своей независимости, и он был зависим от общества, от его мнения, отношения, суждений и высказываний. Вот и приходилось всю жизнь «играть», так как одному не было возможности достичь желаемого.

После Ладака экспедиция двинулась на Хотан. Подступила осень, а впереди надо было преодолеть семь перевалов высотою более 5000 метров: Кхардонг, Караул – дабан, Сасэр, Дапсанг, Каракорум, Сутет – дабан и Санджу – дабан.

Неожиданности и трудности были на всём пути экспедиции, но первая появилась буквально через два дня с начала выхода экспедиции в путь.

Выясняется, что один из проводников, лама, прекрасно знает русский язык и осведомлён о деятельности всех сотрудников экспедиции, то есть – проводник подослан для слежки за работой экспедиции.

*Непонятно? Да. Если только не знаешь о работах, ведущихся в то время в Советской России Александром Васильевичем Барченко под руководством Глеба Бокия и помимо них ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление), агент которого Яков Блюмкин находился как раз в то время со специальным заданием там же, с целью присоединиться к экспедиции Рериха. Но, как явствует из исследований московского журналиста Александра Шальнева, работавшего с архивами ОГПУ, у того ничего не получилось.   

Давно собираюсь написать о том, что собрал по поводу вышесказанного, и даже не в связи с экспедицией Рериха, а по поводу личности самого Глеба Ивановича Бокия.

**Но и это оставляю на будущее. Материал должен «созреть».

Этот факт подтверждает, что в Советской России довольно пристально следили за деятельностью Н. К. Рериха, хотя ни Чичерин, ни Луначарский, с которыми позже встретится Рерих в Москве (об этом ниже, – Алтаич), вообще могли и не знать об этом.

Через несколько переходов караван попадает в «царство снегов». Мороз. Этим путём до Рериха ходили русские и европейские путешественники. Следы находились там и тут. Встречались по пути караваны. Крутые тропы, расщелины, ледники, а в довершении всего метель, заставшая путников на крутом спуске перевала Сугет, где скопилось несколько караванов – около 400 лошадей и мулов, трудностей хватило с лихвой.

В Куруме, по северную сторону хребта Санджу встретился первый китайский пост: офицер, два десятка киргизов и длинная одностволка из «музейных экспонатов». Офицер даже не взглянул на паспорт, выданный Рериху китайским послом в Париже.

Дальше караван двинулся через Пиалму и Завакурган к Хотанскому оазису. Там экспедиция намечала первые раскопки, так как в древности через Хотан проходила «великая китайская императорская дорога» – главный путь из Древнего Китая на Запад. В Хотане местные правители любезно встретив путешественников, просмотрев паспорт, объявили последний недействительным. Отобрали оружие, не разрешили заниматься раскопками, запретили даже делать этюды на местности.

Во время вынужденной стоянки в Хотане Рерих создаёт серию картин под названием «Майтрейя».

** Майтрея или Будда Грядущего имеет и такие названия: Калки Аватор Пуран или Ригден Джапо в Монголии; мунтазар в мусульманском мире Азии; Белый Бурхан на Алтае связан с древнейшей легенда в центральной Азии – это легенда о владыке Шамбалы, с приходом которого на Землю установится мир и справедливость.

О Шамбале Рерих начал собирать материалы ещё в Сиккиме: от странников узнаёт, что в Улан – Баторе (Монголия) будет строиться храм Шамбалы; в Лехе посещает храм Майтрейи; в Ладаке, Саспуле встречает наскальные изображения Майтрейи;

Серия картин «Майтрейя» включает семь произведений: «Шамбала идёт», «Конь счастья», «Твердыни стен», «Знамя грядущего», «Мощь пещер», «Шёпоты пустыни» и «Майтрейя Победитель».

Вот они.

«Шамбала идёт». 1925-26 год.

9 Шамбала идёт. 1925-26

 «Конь счастья». 1925 год.

10 Конь счастья. 1925-26 год

«Твердыни стен». (Монастырь Бон-но). 1925 год.

11 Твердыни стен. (Монастырь Бон-но). 1925 год

«Знамя грядущего». 1925 год.

12 Знамя грядущего. 1925 год

 «Мощь пещер». 1925 год.

13 Мощь пещер. 1925 год

«Шёпоты пустыни». (Сказ о новой эре). 1925 год.

14 Шёпоты пустыни. (Сказ о новой эре) 1925 год

«Майтрейя Победитель». 1925 год.

15 Майтрейя Победитель 1925 год

Идея создания этих картин возникла после приобретения в Ладаке старинной тибетской картины «Красный всадник». Может поэтому сам Рерих иногда называл свою серию именно так.

*Картину под таким названием я нашёл, но она в каталоге числится, как картина Н. К. Рериха, написанная им после 1918 года.

Н. К. Рерих. «Красный всадник».

16 Красный всадник. после 1918 года

Здесь и в дальнейшем Рерих будет сочетать в одном произведении русские и азиатские образы. В своих книгах, говоря об освобождении народов Азии он пишет, что освобождение придёт с севера (от «Северной Шамбалы»).

*Что же он имел в виду? Во-первых он сам пишет, что при такой вере народа в освобождение (от колониального гнёта), почитании образа Майтрейи, Шамбалы, могут произойти такие события, которые не может предугадать ни один политик;

Во-вторых, что такое «Северная Шамбала»? Уж не подразумевал ли он Советский Союз? Но как бы то ни было, прочитав это в его книгах, политики, власти, а уж тем более, англичане, должны были задуматься и опасаться художника – философа…

Полтора месяца пребывания экспедиции в Хотане не привели ни к чему. Все обращения к английским официальным представителям были безрезультатны. Тогда Рерих 6 декабря 1925 года попытался установить связь с советскими дипломатами, отправив письмо в Кашгар советскому консулу.

В письме, к которому были приложены все телеграммы, посланные властям, он просит помощи у советской дипломатической миссии повлиять на китайские власти, которые чинят препятствия работе экспедиции.

Консул М. Ф. Думпис, хотя и не знал о визите Рериха в полпредство в Берлине, отсылает все полученные от Рериха документы в Москву, а сам прибегает к дипломатическому вмешательству, чтобы обеспечить безопасность членов экспедиции. Консул помогает пересылать письма Рериха, сообщает ему новости, снабжает свежими газетами.

Англичане в это время распространяют слухи двоякого рода: с одной стороны – Рерих «красный шпион», который готовит резню местных буддистов, а с другой – Рерих «подозрительный белоэмигрант», который состоит на службе у американцев и действует против СССР.

Рерих пытается покинуть Хотан, оставив всё конфискованное оружие, но когда всё было готово к убытию, 2 января 1926 китайские власти арестовывают всех участников экспедиции. Рериху удалось сообщить об этом в Кашгар. Консул информирует Народный комиссариат иностранных дел и наркомат добивается через синьцзянского генерал – губернатора освобождения всего состава экспедиции. Благодаря этому караван, наконец – то, вырвался из Хотана и 13 февраля был в Кашгаре.

Рерих в первую очередь встречается с российским консулом и благодарит за оказанное содействие. Он рассказывает о задачах экспедиции, своих политических взглядах, об антиколониальных настроениях в Индии и Тибете.

*Странно! В Тибете он ещё толком не был. А о разговорах консул, поди, и сам был наслышан. Похоже, Николай Константинович пытался, рассказывая подробности с мест, где он побывал расположить представителя России к своей деятельности на территории Индии. 

Просил он также о содействии советских властей в своих последующих планах, а именно: маршрут экспедиции был составлен так, что максимально приближался к советской границе; здесь Рерих и хотел на некоторое время «исчезнуть», выйдя на советскую территорию. Местный английский консул, по – видимому, догадывался о планах Рериха и проявлял к нему всё более пристальное внимание, очень похожее на «полицейский надзор».

*Ну, а чего Рерих ожидал? Ходить экспедицией по огромному району, частично колониальному, контролируемому англичанами, частично интересующему их же и не только их, где сталкивались интересы не только англичан, но и многих других стран, включая местных, азиатских. Говорить о своих взглядах на политическое положение в Индии, даже в сугубо приватных беседах и писать статьи, где обязательно что – нибудь из взглядов на колонизаторство да проскальзывало. Быть русскими под американским флагом и приближаться к советской границе, а перед тем не раз встречаться с советскими представителями…

Этого что мало для того чтобы взять его под жёсткий контроль со стороны англичан и китайцев? Рериха выручало какое – то везение или случай, американский экспедиционный паспорт и неразбериха в ту пору. Ну, или помощь «свыше» – опять мистика.  

Как бы то ни было, экспедиция провела в Кашгаре две недели. Читали свежие газеты, предвкушали встречу со старыми друзьями.

Из писем Елены Ивановны:

«…С восторгом читали «Известия», прекрасно строительство там, и особенно тронуло почитание, которым окружено имя учителя – Ленина… Очень поучительно после безумия и пошлости Запада. Воистину, это новая страна, и ярко горит звезда учителя над нею…».

*Что можно сказать по поводу этих восторженных строк Елены Ивановны, давно (прошло уже более девяти лет) оторвавшейся от действительности, происходящей на территории России.

Сегодня, с «высоты» наших знаний о прошедшем времени, можно только сказать, что написать другого она и не могла или было невозможно. Ведь всё делалось ею тоже в одном направлении: помочь Николаю Константиновичу в исполнении его замыслов.

Ну, а если возьмём такой вариант. Даже зная из тех же газет, что не всё так хорошо в стороне русской, но очень желая попасть на территорию СССР, имея свою цель, говорить и писать всё в этаком позитивном духе? Но тогда глубоко потаённая цель была такова, что были «все средства хороши». Или, как там по-русски говорится – «цель оправдывает средства?»

Что же это за цель такая?

Из Кашгара через Аксу, Куча, Карашар и Токсун благополучно дошли до Урумчи – столицы провинции Синьцзянь – 11 апреля 1926 года. В Урумчи находился китайский генерал – губернатор Янь Дуту. При всех политических переменах он продолжал находиться на этом посту уже 17 лет. Рерих нанёс визит губернатору, от которого выслушал любезности и заверения о внимательном отношении к путешественникам с его стороны. Так оно и было: пока Рерих пробыл у губернатора, полицейские обыскали и перетряхнули всю поклажу каравана.

Здесь пришлось ждать несколько дней оформления советской визы. В эти дни Рерих навещал советского консула А. Е. Быстрова.

Николай Константинович и Елена Ивановна читали в консульстве отрывки из своих книг, где говорилось о Ленине.

Например,

–  Ленин – это действие. Он ощущал непреложность нового строения. Монолитность мышления делала его бесстрашным, и не было другого, кто ради общего блага мог бы принять на себя большую тяготу».

Из Москвы привезли бюст Ленина, но не было постамента для установки его перед зданием консульства. Рерих сделал эскиз и по нему изготовили постамент.

Правда, установить бюст не удалось. Запретил сам генерал – губернатор Янь Дуту.

Из дневника Рериха:

«…Невозможно понять, почему все плакаты Ленина допустимы, китайцы пьют за процветание дела Ленина, а бюст Ленина не может стоять на готовом уже постаменте…».

*Может потому что бюст, памятник, скульптура для буддистов есть изображение божества, но не человека, даже умершего. И это имеет большее значение, чем плакаты и здравицы за столом?

Вскоре пришло подписанное Чичериным разрешение на въезд в СССР и 16 мая 1926 года экспедиция покидает Урумчи.

А. Е. Быстров и другие сотрудники консульства провожали экспедицию, и Николай Константинович с благодарностью вспоминает о них в дневнике: “Сердечные люди. Точно не месяц, а год прожили с ними. Посидели с ними на зеленой лужайке за городом. Еще раз побеседовали о том, что нас трогает и ведет. Почувствовали, что встретимся с ними еще раз, и расстались…”

Наученный опытом, Рерих оставляет консулу путевой дневник и, на всякий случай, завещание, по которому всё имущество экспедиции, картины, в случае его гибели должны перейти во владение Советского правительства.

*Логично и оправдано событиями, происходящими вокруг семьи Рерихов и их экспедиции! Но, это уже второе завещание. Рериху – 52 года.

Почему не жене и детям, которые и распорядились бы имуществом, картинами и т. д. Что за жест «доброй воли» в сторону СССР. Месяц, проведённый в Урумчи, или действенная помощь консула в Кашгаре повлияли? Могли попасться не очень обязательные и доброжелательные люди. Таких людей тоже хватало у Советской власти. Ну, да чего тут думать – Николай Константинович видно иной раз действовал под влиянием чувств, момента и собственного чутья, как и все люди. Ну, или рисковал в связи с необходимостью и безвыходности положения.

От Урумчи до Зайсана дорога прошла спокойно.

29 мая 1926 года Рерихи и двое спутников из Тибета перешли границу в районе озера Зайсан и 13 июня были в Москве. Долго задерживаться в Советском Союзе он не мог. Официально экспедиция находилась на одном из этапов маршрута – в северной части Центральной Азии. Поэтому от предложения устроить в Москве выставку он отказался. О его поездке в Москву знали немногие доверенные близкие лица, но из Нью – Йорка в Москву приехали два его близких сотрудника – З. Г. Лихтман (Зинаида Григорьевна Шафран и Фосдик) и М. М. Лихтман (Морис Моисеевич). В Москве у Рериха состоялись беседы с наркомами Г. В. Чичериным и А. В. Луначарским.

Вставка.

21 Луначарский А. ВАнатолий Васильевич Луначарский (1875-1933) – российский революционер, советский государственный деятель, писатель, переводчик, публицист, критик, искусствовед. Первый Народный комиссар просвещения РСФСР (26.10.1917 – 1929). Академик АН СССР.

Родился в Полтаве, Российская империя, умер во Франции (Ментона).

*Кстати, при рождении он назывался Анатолий Александрович Антонов.

В Москве у Рериха состоялись беседы с наркомами Г. В. Чичериным и А. В. Луначарским. Оба они с интересом отнеслись к рассказам художника об Индии и Тибете, а также к его планам дальнейших научных исследований в Азии. Чичерин и Луначарский не могли не оценить деятельность Рериха в области культурного сотрудничества и политического сближения России со странами Востока. Но, само собой разумеется, что с их стороны не получили поддержки высказывания художника о необходимости совмещения философии буддизма с идеями коммунизма. Не случайно Чичерин в шутку назвал тогда Рериха “полубуддистом – полукоммунистом”.

*Вот и ещё одно восприятие Рериха другими людьми, достаточно образованными. Помните, Горький его назвал «интуитивистом»…

Рерих передал Чичерину ларец со священной для индийцев гималайской землёй и послание Махатм к советскому народу, в котором говорилось (дословно):

“На Гималаях мы знаем совершаемое Вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверий. Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков. Вы разрушили тюрьму воспитания. Вы уничтожили семью лицемерия. Вы сожгли войска рабов. Вы раздавили пауков наживы. Вы закрыли ворота ночных притонов. Вы избавили землю от предателей денежных. Вы признали, что религия есть учение всеобъемлемости материи. Вы признали ничтожность личной собственности. Вы угадали эволюцию общины. Вы указали на значение познания. Вы преклонились перед красотою. Вы принесли детям всю мощь Космоса. Вы открыли окна дворцов. Вы увидели неотложность построения новых домов Общего Блага! Мы остановили восстание в Индии, когда оно было преждевременным, также мы признали своевременность Вашего движения и посылаем Вам всю нашу помощь, утверждая Единение Азии!”

Этот документ представляет исключительный интерес для истории 1920-х годов. Он нуждается в специальном исследовании. Ограничимся только кратким комментарием. Весь текст пронизан верой в великую миссию России на пути прогресса. Невольно вспоминаются близкие этим положениям высказывания Рабиндраната Тагора. Вспоминаются идеи и мечты Рамакришны, Вивекананды и некоторых других мыслителей Востока о социальном равенстве и братстве, о создании в будущем единой для всех религии, что исключало бы борьбу между представителями различных конфессий.

При расставании было решено, что Рерих возвратится на родину через десять лет, чтобы продолжить свою работу в контакте с советскими учеными.

В Москве Рерих оставил серию картин «Майтрейя».

*К этой теме Николай Константинович возвращался и позже.

«Майтрея». 1928 год

17 Майтрейя 1928 год

1932 год.

18 Майтрейя 1932 год

1932 – 1933 год.

19 Майтрейя 1932-33

1933 год.

20 Майтрейя 1933 год

Обратный путь его в Сикким лежал через Монголию и восточную часть Тибетского нагорья. Но ещё в Кашмире он столкнулся с легендами о пребывании Будды в горном Алтае. И желание побывать там он высказал при встречах. Ему выдали разрешение и пообещали помощь в снаряжении экспедиции для возвращения в Индию.

*Значит, цель на данном этапе – Алтай? Или всё же встретиться в Москве с представителями советской власти? Или то и другое, вместе?

Но тогда зачем Рерих подробно беседовал с сибирским (алтайским) журналистом и писателем Георгием Гребенщиковым при их знакомстве, состоявшемся в 1923 году во Франции? Рерих расспрашивал Гребенщикова и о горе Белухе, и о местности прилегающей к ней, причём ориентировались по географическим картам. Есть и такая вот фотография, на которой Н. К. Рерих и Г. Д. Гребенщиков изображены довольно отчётливо:

22 Рерих и Гребенщиков

Таким образом, в августе 1926 года Рерихи достигли Алтая, где через Барнаул, Бийск и Усть – Коксу прошли в Уймонскую долину и остановились в Верхнем Уймоне.

Вставка.

С 7 по 19 августа Рерихи останавливались в Верхнем Уймоне – древнейшем селе Алтая. «…Алтайские сказители и мудрецы… переводят слово “оймон” как “десять моих мудростей”, и в этом названии слышатся отзвуки неведомых знаний, за которыми ходили на Беловодье». Дом известного уймонца Варфоломея (Вахрамея) Семёновича Атаманова стал центром экспедиционной работы. Здесь же написаны многие главы из книги Учения Живой Этики «Община».

На снимке ниже вы можете его увидеть, но уже в сегодняшнем состоянии. К середине 1990-х годов благодаря усилиям Сибирского Рериховского Общества сложилась возможность реставрации дома и создания на базе усадьбы Атаманова Дома-Музея Н.К. Рериха.

Музей Рериха в селе Верхний Уймон

Кстати, судьба самого Атаманова сложилась не так счастливо, как у его посетителей. Вахрамей Семёнович был репрессирован, усадьба пришла в запустение.

Из дневника Рериха: «…17 августа видели Белуху, и было так чисто и звонко. Прямо Звенигород…».

Алтай. Август 1926 года.

Алтай Август 1926 года

Юрий много снимал на киноплёнку, Лихтманы ежедневно выезжали в горы и окрестные селения: собирали горные породы, исследовали старинные погребения, изучали местные обычаи, наречия, записывали легенды о Чуди, о Беловодье, о Белом Бурхане и его друге Ойроте. Рерих написал несколько картин: «Подземная чудь», «Ойрот. Алтай» и другие.

«Ойрот, вестник Белого Бурхана». 1925-1926 год.

23 Ойрот вестник белого Бурхана 1925-1926 год

*Отдельный разговор о мыслях Рериха в отношении места в горном Алтае, где он побывал, о городе под названием Звенигород, о храме и другом, это целая тема, о которой есть много информации.

Уже к 9 сентября Рерихи через Барнаул, Новосибирск и Иркутск добрались до Улан – Удэ. Отсюда через Кяхту перебрались в Улан – Батор.

Примечание.

В Улан – Баторе была издана книга «Основы буддизма», получившая распространение в Бурятии. Сведений об авторе в Улан – Уде не было и её стали приписывать местным представителям, так называемого «обновленческого» ламаизма. На самом деле автором является Елена Ивановна Рерих, которая закончила эту книгу незадолго до приезда в Советский Союз. Характеристика этой книге дана Г. Цыбиковым в своём монгольском дневнике – «попытка основать социализм на принципах древнего буддизма». Вместе с этой книгой там же вышла ещё книга под названием «Община». Вышла анонимно, но судя по тому, что в ней присутствует часть текста вышеописанной книги, можно сказать, что она принадлежит либо перу самой Елены Ивановны, либо она написана совместно с Николаем Константиновичем. В ней, в частности, давалась высокая оценка В. И. Ленина, Октябрьской революции, резкие нападки на невежественность и стяжательство духовенства

*Можно представить в каких условиях писались эти книги и так быстро издались? 

Оценки, которые давали Рерихи событиям, происходящим в России, всё же надо понимать, как субъективные. Это моё глубокое убеждение. Человек не находящийся сам конкретно в обстановке, которую он оценивает, может иметь и ложные представления об этой обстановке. Оценивать он будет так, как ему хотелось бы, что бы было.

Но  я хотел сказать о другом.

Получается, что в горной части советского Алтая Рерихи пробыли недолго. Всего 12 дней.  

Моё мнение – очень мало даже для сбора информации, не то, что каких – либо научных исследований. Если только у экспедиции Рериха время не шло по – другому? Но, это опять мистика!

Беликов не описывает этот период подробно, его это не очень интересовало при написании книги. Зато местные, алтайские краеведы до сих пор это пребывание Рериха в их краях рассматривают, как нечто важное в изысканиях учёного Рериха.

(Нужно смотреть другие источники!).

Интересен ещё и тот факт, что никто не удосужился проверить истинное нахождение Рериха и его экспедиции в этот период. И здесь Рериху тоже повезло.

Кстати, Рерих болезненно относился к заявлениям «о бегстве его от большевиков», «служении мировому капиталу» и достаточно равнодушно к слухам «о его таинственным посвящениям», «вероотступничеству». Рерих изучал, кстати, не только буддизм, но и философию джайнизма, йоги, веданты, санкхъей.

В Улан – Баторе Рерих начал готовиться к маршруту через Тибетское нагорье и Трансгималаи в Сикким. В подготовке деятельно принимают участие советские представители. Рерих получает советский экспедиционный паспорт и охранную грамоту монгольского правительства. Есть у него и ещё один паспорт, выданный генерал – губернатором Хотана Янь Дуту. Желая отмежеваться от инцидента с арестом участников экспедиции, он выдал паспорт. В развёрнутом виде он имеет длину в рост человека. Но Рериху нужно ещё разрешение пройти по территориям принадлежавшим Лхасе. Представитель лхасского правительства в Улан Баторе Лобаанг Чолдон устно заверяет, что путь для экспедиции открыт по всему Тибету. Этого Рериху мало и он ждёт ответа на запрос из Лхасы и Пекина. Но разрешение получают от представителя Лхасы в Пекине. Подготовка закончена.

Из всех участников экспедиции весь маршрут в двадцать пять тысяч километров примерно за три года был пройден только самим Николаем Константиновичем, Еленой Ивановной и Юрием Николаевичем.

1252 2

Остальные сотрудники сменялись. Почти всю первую половину пути с Рерихами прошли: лама Лобзанг, тибетец Геген, китаец Сайкен Хо, ладакец Рамзана. Последний из – за болезни расстался с Рерихами на Алтае.  В Улан Баторе в состав экспедиции вошли новые участники: доктор Рябинин, заведующий транспортом Портнягин и несколько бурятских лам. Пошли и две девушки из казачьей семьи – Людмила и Рая Богданова, последней было 13 лет. Проводников и рабочих набирали по месту. Обе сестры тесно связали свою жизнь с семьёй Рерихов, остались с ними в Индии и только с Юрием Николаевичем в 1957 году вернулись в СССР.

Незадолго до отъезда Рерих подарил монгольскому правительству картину – «Ригден Джапо – Владыка Шамбалы (Великий всадник).

24 Великий всадник

*На тыльной стороне картины имеется авторская надпись на тибетском языке, которая в переводе Дашнямын Гангаа (2007) звучит так: Грозный царь Рэгдэндагва Владыка Шамбалы.

Картина хранится в Музее изобразительных искусств Монголии им. Дзанабадзара, Улан-Батор.

13 апреля 1927 года экспедиция двинулась на автомашинах в юго-западном направлении к пограничному пункту – монастырю Юм – Бэйсе.

600 миль были преодолены за 12 дней. На этом этапе Рерих убедился, что карты местности очень приблизительны, а проводники не надёжны.

Они привели экспедицию в разрушенный старый монастырь, от которого пришлось добираться до нужного, действующего, ещё 50 миль.

 Дальше на машинах ехать было невозможно, но монахи предложили доставить экспедицию на верблюдах прямо до Аньси. Этим путём до тех пор европейские путешественники не пользовались. Рерих согласился. Единственная опасность на пути были разбойники. Бродячие шайки, оставшиеся после убитого монголами предводителя разбойников Джеламы, продолжали нападать на путников. Покинутый людьми город, который построил разбойник в Центральном Гоби, на самом деле был и путники по дороге его обследовали. За 21 день перехода встретился всего один караван.

Пройдя Аньси, обосновались на высокогорных пастбищах Шара-гола, на берегу реки.

Здесь они простояли июнь и июль. Каждый день отдельные группы выезжали для сбора научного материала.

Рериха давно интересовало происхождение грандиозной поэмы «Гэсэриады», которую западные учёные называли Илиадой Центральной Азии. В разных вариантах она была известна от Северной Индии до берегов Амура и от Великой Китайской стены до Лены. Исполнение этой поэмы народными сказителями длилась иногда несколько недель.

Теперь экспедиция пересекала места, где когда – то народный герой Гэсэр – хан поднял народ на борьбу с местными феодалами и иноземными захватчиками.

Экспедиция Рериха установила, что полный текст поэмы составляет 16 томов, причём иные главы заключают в себе по несколько сот страниц. Были изучены и сопоставлены также монгольские, бурятские и китайские версии.

19 августа экспедиция продолжила путь по Тибетскому нагорью в сторону Нагчу.

Этот маршрут шёл параллельно той караванной дороге, по которой двигался в 1880 году Пржевальский, но тот до Нагчу не дошёл. Рерих хотел продолжить и завершить дело славных русских путешественников Пржевальского и Козлова – пересечь Тибетское нагорье через Лхасу. Маршрут был очень опасным, так как на пути лежали Цайдамские солончаки, на которых нельзя останавливаться. Целые сутки безостановочно нужно было двигаться. Этот этап прошли без потерь. На следующем промежутке пути, около перевала Элисте-дабен, на путешественников напал хорошо вооружённый отряд голоков. Но дозорные успели предупредить о засаде, и Юрий с вооружёнными людьми обошёл засаду, зашёл с тыла – противник отступил. Экспедиция вступила на Тибетское нагорье. Высота 14000 футов (4200 м), гроза и сильный снегопад – так встретил их Тибет. 20 сентября натолкнулись на первый тибетский пост, где Рерих предъявил паспорт, выданный ему представителем Лхасы в Улан – Баторе. Начальник забрал паспорт и разрешил идти дальше, но 6 октября в урочище Чунаркэн караван был остановлен крупными силами тибетцев и местных кочевников – хор – па Через несколько дней пограничный начальник – генерал предложил передвинуться ближе к его ставке и добавил, что будет досмотр, проводимый им лично. Получив подарки, он исчез. Вместо него теперь командовал вечно пьяный майор. Пять месяцев этот майор был единственным связующим Рериха с губернатором Нагчу – доверенным лицом далай-ламы. Через майора посылались телеграммы в Калькутту – американскому консулу, в Сикким – британскому резиденту, далай-ламе в Лхасу.

Наступила зима и очень суровая даже для тех мест. В экспедиции были только лёгкие палатки, кончилось продовольствие и корм для животных. Начали умирать верблюды, болели люди, медикаменты подходили к концу.

Но Рерихи не теряли силы духа, а глядя на них, держались и остальные участники экспедиции. Каждый день проводились научные работы: исследовались окрестности, делались зарисовки, планы, пополнялись минералогическая и ботаническая коллекции. Были найдены манускрипты добуддийского шаманизма, открыты памятники кочевого прошлого Тибета, собран редчайший материал о кочевниках хор–па, обнаружены захоронения типа «каменных могил», которые встречались только в Северной Монголии, Бурятии и на Алтае. Экспедиция выдержала до первых весенних дней, не прерывая работы. Но за этот период умерло 5 человек, погибли почти все верблюды – из 102 остался десяток и то, еле державшихся на ногах, из – за перепадов температур испортилась киноплёнка. Но всё же большую часть собранного материала удалось сохранить, в том числе написанные этюды и картины общим числом – 500.

4 марта было разрешено покинуть место стоянки, которая находилась в двух днях пути от крепости Нагчу. В то время там пребывали два тибетских губернатора и высшие чины тибетской армии. Рериху было отказано идти на Лхасу, а паспорт, выданный ему, правительство Лхасы отказалось признать. До Лхасы оставалось всего 200 километров, но Рериху был указан обход много западнее Лхасы. В личной беседе с губернатором, Рериху намекнули, что он заподозрен в симпатиях к «красным», а инструкции были таковы, что губернатор вглубь территории Тибета экспедицию не пропустил.

Оказалось, но это стало известно потом, что в самой экспедиции среди буддистов, сопровождавших караван от Монголии, велась пропаганда. Смысл был в том, чтобы они отступились от этого «красного русского», бросили экспедицию. За это им было обещано разрешение на паломничество в Лхасу.

В Европе и в Америке зато, распространялись слухи, что в честь Рериха устраивались торжественные приёмы у далай-ламы, о «саморекламе» Рериха на Тибете. В Лондоне рассказывали, что Рерих взял в плен далай- ламу с несметными сокровищами, которые так и достались Рерихам, приводили примеры о сверхъестественных способностях Рериха и т. п.

6 марта 1928 года караван Рериха, наконец, двинулся дальше маршрутом, который отдалял возвращение в Индию на два месяца.

Маршрут оказался интересным в отношении исследовательской и художественной работы, так как до северных отрогов Трансгималаев русские путешественники не доходили. Он ознакомился со многими наречиями, отличными от основного лхаского языка так, что лхасцы не понимали своих же соотечественников. Обнаружил женский головной убор, очень похожий на славянский кокошник. А главное сделал правильный вывод из своих исследований современной жизни Тибета. Об этом он писал в статье «Буддизм в Тибете», где приводил примеры поражающего невежества и стяжательства тибетского буддистского духовенства, предсказывал «крах» власти далай-ламы:

«…Если вы думаете, что приказ далай–ламы за стенами Лхасы много стоит, то вы ошибаетесь».

После двух с половиной месяцев пути по Восточному Тибету экспедиция через перевал Сепола в Гималаях спустилась к столице Сиккима – Гантоку и 28 мая 1928 года прибыла в Дарджилинг.

Цель, поставленная Рерихом, была достигнута, задачи выполнены. Кроме того, вторую половину пути из Улан – Батора можно назвать триумфом русских путешественников – исследователей Центральной Азии. Впервые были отмечены на картах и уточнены десятки горных вершин и перевалов, зарегистрированы неизвестные науке археологические памятники, вывезены редчайшие манускрипты, записаны народные обычаи и собраны редчайшие лингвистические материалы.

Подробности экспедиции Рерих изложил в книгах: «Сердце Азии», «Алтай – Гималаи», «Шамбала Сияющая» (две последние – только на Английском языке), в трудах Юрия Рериха «По тропам Центральной Азии», и Звериный стиль у кочевников северного Тибета», а также в многочисленных статьях.

Обширные материалы, собранные за всё это время требовали изучения, обработки, систематизации и хранения. У Рериха возникает мысль о создании специального научно – исследовательского центра.

*Последнее естественно, логично и правильно. Полевые материалы всегда потом обрабатываются и хранятся. Так что можно сразу угадать о месте создания такого института.

Но у меня появились другие вопросы, после прочтения этой главы.

В книге часто упоминается о мыслях Рерихов по отношению к России, Родине? Почему – то не сказано, а был ли разговор у Рериха в Москве о советском подданстве? Ведь как раз своевременно было бы.

То, что вернуться через десять лет и работать с советскими учёными говорили, но через 10 лет Рериху уже было бы 60, т. е. и до этого времени Рериха устраивало своё положение без гражданства.

Хотя советский экспедиционный паспорт сыграл не положительную роль, а скорее наоборот, отрицательную в отношениях Рериха с лхасцами.

Пять месяцев не простоя в научной работе, нет, но простоя в тяжелейших бытовых условиях, на грани выживания – это что опять просчёт с разрешениями властей или уверенность Рериха, что всё правильно сделано?

Информация о его кратковременном пребывании в Советском Союзе, в Москве и на Алтае конечно же просочилась и к англичанам, и китайцам, а от них и на Тибет – но Рерих так спокойно шёл на Лхасу? Что – то не верится…

Или была надежда на скорость передвижения, кратковременность пребывания в СССР? Но, это ведь только надежда, где расчёт?  

продолжение следует…

село Алтайское

21 сентября 2014 года

Алтаич

 

Николай Константинович Рерих. Глава девятая. Часть 2.: 4 комментария

  1. Виктор, у Вс что-то неладно с блогом: пишу один и тот же комментарий по несколько раз. И сейчас не знаю, дойдет ли. Меня интересует, был ли Рерих на Алтае? И почему Вы думаете, что для Алтейского края так важно отмечать его юбилей сегодня?

  2. Опять пропал комментарий. Писала, что не пойму, какая же цель была у Рерихъа. Вы пишите, что у него была мечта какая-то большая. Но я не пойму – какая это была цель. Достиг ли он ее. У меня складывается ощущение, что он просто не знал, куда себя деть.

  3. Этот комментарий пришёл 22.09 в 6-47. С БЛОГОм всё в порядке. Я не выходил, тут дела хозяйственные. Насчёт Рериха – Глава 9 как раз о его экспедициях, в том числе на Алтае. Довольно подробно, особенно, если обращать внимание на мои примечания, курсивом сделанные.

  4. Нет, вы не правы. Если бы он был Обломовым, или Фадеевым, или Пушкиным – это я так на скорую руку примеры привёл – тогда, да. А он был трудяга!!! А вот непонятное в нём как раз и выделяется резко во многих моментах. Но, я ему “завидую”, хотя “зависть” – это плохо! С такими людьми очень интересно, и заряжаешься, и смысл находишь. Хуже в нашей жизни видеть людей, которых видишь. Но всё это потом, так как книга ещё не закончилась. Главы 10 и 11, заключение… Потом я отдохну и буду “мыслить” дальше. Мне трудно, очень трудно даётся изложение книги. Пусть смеются те, кто хочет смеяться, но я после выдачи каждой главы, как “больной”. Так же было и с изложением истории отца Шукшина, о Бреме и др. Это статейки обо всём легко даются. А ещё легче как многин делают: нашли в ин-нете, скопировали и с ошибками пустили… Я не хочу. Это моё дело. В общем побеседуем. А с Блогом у меня всё вроде в норме. Нужно как-нибудь на днях провериться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif