АДРИАН ТОПОРОВ. ЧАСТЬ III. /продолжение 2/

АВАТАР А М Топоров 1971

Адриан Митрофанович Топоров

и его книга «Крестьяне о писателях».

«ОБСУЖДЕНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ»        /продолжение 2/

3

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. О ПРОЗАИКАХ и ДРАМАТУРГАХ.

Вс. ИВАНОВ.

«ПАРТИЗАНЫ». стр. 108 – 121.

/Читано 1 и 2 марта 1928 г./

Блинова Т. П. (про беседу Кубди с Емолихой. – А. Т.).

Наготово по-старушьи написано. Плетёт бабка и плетёт, чо на ум взбредёт. Буровит, абы чо, как во сне видит…

И про цыплят писатель хорошо приладил. Ишь, как комки масла они. Сходно!

Ермаков Я. М.      

(шутит). Старуха в политику вдалась. Про «Толчака» говорит.

Бочарова А. П.

Она тоже слышала звон, да не знает, где он. А наполовину-то у неё дело выходит… Писатель этот всё сыздаля слышит!

Золотарёв П. И.

Умственно поддевает. И мелочь не упускает, которая к делу.

Шитиков Д. С.

Соломиных – рожа!

Сашин Ф. М.

А Горбулин – чисто наш выскырь одноглазый.

Шитиков Д. С.

Осочкой глаза прорезаны.

Ермаков Я. М.

У плотников-то от топорищ руки отерпнули. Не сгибаются ладони. Правильно. Я сам плотник – знаю.

Шитиков Д. С.

Подрядчик Емолин, как наш Ульянов… Про собак наблюдательно написано. Лают со скуки, как наши: «Ав-ав!» – а без сердца.

Сашин Ф. М.

Слопала, калахта, учителеву курицу.

Стекачёва М. Е.

Сибиряки, правда, что молитв не знают.

Титова Л. Е.

Наш батька знает только одно: «Господи Сусе».

Блинова Т. П.

(к сцене переклички Горбулина с собаками). Ну, и плотники! По собачьи выть могут. За одно это их кормить можно.

Теряев В. И.

С фондебобёром писатель разговаривает по-мужичьи… «Кила трёхъярусная» (общий хохот).

Бочаров Г. З.

Кругло сказано это в книжке! Весело.

Теряев В. И.

Но в тунях многие слова остаются, без последствия

Титова Л. Г.

(к шутке Кубди о брюхатых бабах).

Кинуло его на протоку с калачами: от дела к бабам!

Стекачёва П. Ф.

Сдурел, видно. Горбулин, что выл по-собачьи. Должно быть, плотники слопали бешеную курицу.

Бочаров А. И.

Ох и дьяволы же эти плотники! Как они над игуменом-то гоготали! Допекли его.

Стекачёв Т. В.

А тонкий, длинный монашек – сопля несчастная.

Ермаков Я. М.

Гулянка деревенская хорошо описана. Гармонист-то: без порток, а в шляпе!

Кочетыгов С. И.

Всё подобрано к этой сцене.

Корляков И. Ф.

Справедливо, что на церковных колоколах можно «Камаринского» выделывать. В Томске раз архирея встречали, так один ему Камаринского» и вызвонил.

Теряев В. И.

Петуха автор тоже умно примастачил.

Кочетыгов С. И.

Про еду его сказал: «Напрётся» – это по-хрестьянски. Кругло.

Шитиков Д. С.

Всеволод Иванов – бывалый писатель. Он, окаянный, многое подмечает, а не всегда хорошо пишет. Народной речью может говорить.

Стекачёв И. А.

В речи не упускает никакого момента, а неправды много.

Теряев В. И.

Кубдя, видать, шароваристый парень! Насчёт политики он тонко к людям подъезжал, удочки закидывал.

Стекачёв Т. В.

И горшка не пропустил писатель. «Маслодельный мастер, жирный, лысый, как горшок, мужик…».

Кочетыгов С. И.

(по поводу выражения Антона Семёныча: «Бог для ночи нужон»). Плоха, значит, стала вера в бога. От простой поры с богом разговаривать можно ночью, а днём некогда.

Стекачёв И. А.

Как-то ни с чего взялись у автора революционеры.

Стекачёва М. Е.

Баско применил: девка в шубе, ровно монастырь в лесу. Аль насупротив – всё едино.

Бочарова П. Ф.

Белого прапорщика я съела бы зубами!

Теряев В. И.

Селезнёв – хозяин был! Всё о работе мечтал. Астрономией занимался: паута рассматривал – погоду узнавал.

Шитикова М. Т.

Красиво описано горное озеро. Как пояс, брошенный откуда-то сверху!

Корляков И. Ф.

Поляки в горах, что косачи. Прижучили их в горах партизаны, так они и не знали, куда и рассыпаться.

Титов Н. И.

Ох и оратор же был Кубдя! «Овца и то своего козла имеет, чтобы водить» Видал, как он! Отчётливо и просто говорит.

Корлякова Н. В.

Селезнёв – вялый, как наш Володька!

Ермаков Я. М.

Зато он отлично знал деревню. Какой приказ-то он смастерил от мобилизации.

Золотарёв П. И.

Аль ни мороз у меня по коже подрал, когда упомянули имя атамана Анненкова. Страсти он нам нагнал!

Шитиков Д. С.

Емолин тоже ухач был! Подрядчики всегда такие бывают… Сукины сыны!

Носов М. А.

Горбулин тоже тосковал по трудовому положению. Мужик же!

Золотарёв П. И.

У Беспалых политическое сознание явилось, когда он увидел белых англичан. Понял: дескать, пошто этот учёный аглицкий мужик дозволяет своим войскам идти на нас?

Сошина Е. И.

Селезнёв – шибко опытный человек!

Корляков И. Ф.

Корляков И. Ф. 45 лет. Крестьянин-середняк. Служил в царском морском флоте. Грамотен. Лет семь кряду был секретарём комячейки при коммуне.

Первая глава – пьяные мужики. Глупый разговор. Думал: «Если так и дальше будет, уйду». Потом чтение разгорелось. В последних главах держало меня в напряжении. Мужики кое-где преувеличены. Алтайцы живут так, как описано. Живописно это рассказано… И сразу автору надо было начинать рассказ как-нибудь поинтересней. В первый вечер читки я от скуки даже сбежал. Чо было слушать? Затянул первую главу. Многое не относилось к делу. Половина писания зря ушло. Ближе бы к революционности надо автору сразу держаться… Селезнёв томится в партизанах: хозяйство жаль. Но он и не должен быть в партизанах. Никак автор не доказал, что Селезнёв должен был уйти в партизаны. Из-за шкуры разве ушёл: в доме у него убийство совершилось. В рассказе – всё мужики, мужики, мужики… Вчера только, на второй вечер началось любопытное. Автор шибко омужичил партизан. Такие почти не были в партизанах, как у него. Последние главы рассказа нужны, а первая – нет.

Бочарова А. П.

Сначала и я думала, что слушать нечего. Со старухой разговор шибко интересный. Старуха шутила, как маленькая, недоставало у неё. А то нешь таких нету? Есть. Есть. Где не договорит, а где как. У нас такие старухи сплошь  есть. На самделе! Вчера я лежала и думала: «Ежели так будет и дале, не пойду слухать». Ровно ничего в понятие не бралось. Ровно какая-то ребячья игра читалась. А потом, глядь, сурьёзное пошло. Слушала я потом убедительно. Убийство, раненье, отступают, бьют, в горы лезут, с гор валятся – большое тут назначенье было! Ятно, как голова у раненого Беспалых качалась, что маковка. Половину он уже мёртвый был. Следа своего не чувствовал. Ровно ног у него не было… Речь писателева будет не богатая (не интеллигентная. – А. Т.), не буржуйская, а подходящая, обходительная, мягкая. По-мужицки разговорчистая, сердцу любимая речь. Люди, партизаны-то – вид-то ихний означает – огромные! Не шабаль какая-нибудь, а все рослые. Хорошая меж собой партия была. Раненых тащили с собой. На войне, в страстях будешь бежать и не знай от кого. Тогда ужасти было много напущено на людей. Вчера как задриндело с гор, – я вздрогнула (сцена перестрелки поляков с партизанами в горах. – А. Т.). Но до того этот рассказ не дойдёт, как был рассказ про Ивана Павина (поэма Петрова «Партизаны». – А. Т.). В том стиху – леса, горы и волны разные были подкрашены, и все соединялись шибко к делу. И нигде там зря не выходило. А тут леса и горы, но они мимо протекают, все без приглашенья. Рядом идут и идут. Ждёшь, ждёшь, а от них не скарябает нигде. Надо, чтобы как кошки за шкуру, чтобы больно было от писанья такого. Слышу и вижу я: Беспалых идёт, штаны мокрые, сам бледный, а как-то не шибко жалко его. А ишь как там-то (в названной поэме Петрова. – А. Т.) волны подымают тебя, качают. И тайга стонет, и волна идёт, и волна волнуется. Далеко этот рассказ до того стиха не дойдёт. Вчера немножко повезло в рассказе… Мужики шутки городят непутёвые, их не запоминаешь (ко мне. – А. Т.). Проставь: что читали на двух.

Вечерах подпослед – надо, а что на первом вечеру – не надо. Городушки нужно оттуль (из рассказа. – А. Т.) выкинуть. Они мешают. Надо начинать чтение со второй главы. Там ловишь. Про тех партизан (из поэмы Петрова. – А. Т.) я на другой день Татьяне Блиновой рассказывала.

Бочарова А. П. 43 года. Давнишняя переселенка из Курской губернии. Беднячка. В коммуне живёт со дня организации. В грамоте не пошла дальше уменья расписаться. Рядовая коммунарка. Больше домоседит, нянчит внучат. Любит коммуну, победила в себе собственнические инстинкты. Горит верой в коммунизм. Глубокая, непосредственная, поэтическая натура. Ходячий фольклор.

Джейкало ФФ БочароваАП Мерзина МФ Лихачёва МА Бочарова МТ

А. П. Бочарова – вверху справа.

Золотарёв П. И.

Наметил я такой план критики. Нарисовал писатель чересчур мало. Ничего до точности не объяснил. Сжато. Не довёл до конца работу. Пшик получился. Исковеркал, изломал, и поэтому мало обрисовки вышло… Селезнёв, Беспалых и Горбулин – хозяйственные мужики. Всё о хозяйстве заботились. А Кубдя… Словом такой человек… как его сказать?.. да просто человек обыкновенный. Не могу про него иначе выразиться. В скором виде я хотел сказать о сочинении, но не пришлось. Селезнёва стихия заставила идти в партизаны: самогон у него нашли. Все авторовы партизаны пошли в горы без идеи, без всякого плана. Как берег иной раз обвалится и шарахнется в воду без всякого направления. Плотники – тоже. Идею они не видели. Я не нашёл в них никакой революционной плановости. Я зык у автора – настоящий. По-чалдонски говорит. Да ещё мужицкими неразвёртанными словами. За язык книжку хвалю! Когда красные отступали от белых, ничего резонно не обсказано. Чёрт его знает! Скрутил писатель тут, всё на свете смешал. Я и сейчас не понимаю, как партизаны напоролись на английские шинели. Я недоволен и концом рассказа. К примеру сказать: едешь, едешь дорогой, а что-нибудь порвётся, изломается в телеге или сбруе, а взять негде – досада! Такая же, что и от рассказа. Дождь с морозом не сравнишь, и первую главу рассказа – с остальными. Надо было писателю скорее за партизанщину браться, а нечего было пустологией заниматься. Вместо брехни довёл бы лучше рассказ до конца. Не скажу, что и сравненья шибко хорошие, но отношу их к средним. Поп, ребята, мужики – всё верно, удовольны этим. По себе чую, что надо так было это дело писать. Описание природы ниже среднего. Вот у Петрова-то – иэ-эх! Не приравняешь. Высоко ставить рассказ не буду. Нужен он деревне в крайнем случае, в последнюю очередь. В рассказе есть такие места, что не склоняются к партизанам. Обязательно! Опять же Петрова помяну: тот писал разное, но оно не уходило от партизан. Иной раз там (в поэме «Партизаны» Петрова. – А. Т.) спокойно описываются леса, скалы, реки, но всё это связано с партизанской жизнью. Шутки в рассказе наворочены хорошо. Но всё-таки я понимаю рассказ без всякой натуги ума. Этого я не отрицаю.

Блинов Е. С.

До самого приезда милиционера я никак не мог сдогадаться, к чему в рассказе дело идёт. Публика хохочет, а я в бешенстве. «Над чем они черти, хохочут?» Хохочут, когда писатель скажет смешное слово не по путе. Не знаю, к чему первая глава в рассказе. Не знаю, не знаю! Селезнёв и плотники в партизаны попали по пьяной лавочке – и со страху. Убили милиционера в пьяном виде. Возможно. На Смольной горе стреляли партизаны, бились с белыми. Должно бы у партизан оказаться много трофеев, а они захватили только один револьвер, чо ли? Мало! На гору к партизанам приезжал Емолин. Зачем его здесь писатель вклинил? Никакого особенного разговору у Емолина с партизанами не было тогда. Всё описание бери на сдогадку. Хороший писатель всю сдогадку одним словом объясняет. А здесь – кончится картинка, а результатов не видишь. Например, случай с уланами… офицеры… было сраженье. Потом партизаны на английские шинели напали. Здравствуйте! Никакого действия здесь нету. Откэда англичане? Померещились ли партизанам английские шинели или они на самом деле были?.. С больным идут (с Беспалых. – А. Т.), а весь отряд партизанский куда-то девался. Потом только узнали. Банды в Алтае были ликвидированы зимой. Как же трупы убитых партизан сохранились до того времени? Ведь они лежали летом два месяца – это писатель сказал. А по-моему, они больше лежали. И целы! Почему они целыми сохранились? Чо автор этим хотел сказать? Ну никак не могу понять… Емолин жалел партизан. Едва ли он их пожалеет? Он не ихнего классу. Если писатель хотел сказать, что Емолин не от души жалел партизан, то надо было это выяснить. Селезнёва он зря впёр в партизаны. Нашего Гришу Красного (крестьянин села Верх-Жилинского, косный, старорежимный человек – А. Т.) – как ты его пошлёшь в партизаны? Только начала у нас проклёвываться партизанщина, он уж стал доносить на большевиков. Такой сорт людей не ходил в партизаны. Здесь автор спёр голую чепуху. Вся «идея» завязалась у Селезнёва на самогонном аппарате. Автор своих партизан из головы взял или какой-то дурак о них ему рассказывал. Ни одного дела в рассказе не кончено как следует. Автор поплетёт-поплетёт и бросит. Возьмите хороших авторов: у них даже и те типы видны, про которых не главное описывается. А это чо? Нигде вроде не бывало, чтобы партизанщина с самогонного аппарата начиналась. В рассказе попадаются красивые описания, но они как-то погибают ни к чему. Ежели ты следишь за общей картиной, а она не даётся, то красивые словца: «белки, как клыки», «озеро-пояс» и другие – не запоминаются. Иногда сидишь, как обалдуй. При хорошем общем и эти словца были бы хороши. А ежели общее не годится, то хорошими словцами не помогнёшь делу. Хорошую штуку ты уловишь. В ней художество помогает пониманию. Учителя Малишевского не знаю. Какой он? Раз я не знаю, каков весь рассказ, то ни при чём мне и речь писателя. Главное: меня рассказ не интересует. Подкраска ничего не даст. Не лепится она. Как простокваша к стене. Деревенское гулево изображено верно, но оно как-то… Когда собаки с Горбулиным выли: «У-у-у-о-о-о!» – я думал, что тут разовьётся всё интересное,  а оказалось – просто провыли, и всё. Зачем вой? Зачем собаки? Есть люди – при умном говорят смешное. Это хорошо. А ежели смешное при глупом, – оно никуда не годится.  В рассказе «Партизаны» много никчемушных смешков. Они сами по себе стоят. Люди на них хохочут, но как хохочут? Дуром. В «Семи скандалах» (Антона Сорокина. – А. Т.) смех от души. В них нет зряшного смеху. Бывает – смеёшься, а отчёту себе не отдаёшь. Бывает смех и научный и вредный. У Вс. Иванова в «Партизанах» говорится, что «тьма зеленоватым кошачьим зрачком щурилась в окна». Не похожа тьма на кошачий зрачок. Кошачий зрачок всё-таки светло блестит. Автор надумал сравнение. Поставь рядом кошачий зрачок с ночью – разница будет большая. Уверен! Были в книге и захваты. Закипит душа, а потом остывает, остывает и остывает. И ты остаёшься ни при чём. Читал я «Лукрецию Борджиа» (трагедия В. Гюго. – А. Т.). Убили там Лукрецию, и я ошелопутил. Сидел и ничего не видал, и не слыхал. Беглым белякам, которые за границей, будет обидно. «Ну, чёрт возьми, – скажут, – какие дураки нас прогнали из России!» Не бывало у нас в Сибири, чтобы церковные старосты командовали партизанами. Нас не обманешь. Тот поверит рассказу, кто наших партизан не видал. А ежели кто видел организаторов партизанщины, тот совсем не поверит. У нас из-за вина только Зыков убежал из деревни.

Кондрашенко М. Т.

Я о полном сочинении судить не могу: рискованно судить (из девяти глав рассказа тов. Кондрашенко не слышал только первой. – А. Т.). Только два вечера я слушал чтение. Самая обыкновенная история сибирского партизанского движения. О лицах судить не могу. Мужицкие смехульки – да! Хотя они были и выдуманы автором, а хороши. Я лично легко понимаю рассказ. Есть и комические кусочки. Драматических моментов я что-то такое не припомню. Общая картина – расстреливали, водили за околицу, но особенного нет. Книга нужна тому, кто ничего не читал о партизанах. Наши партизаны маленько не так делали. Те (то есть у Вс. Иванова. – А. Т.) на горах коров доили, а наши готовое молочко пить приходили (иронизирует. – А. Т.). Рассказ этот к двухсполовинной очереди отнести.

Ермаков Я. М.

В первой главе томительно. Пока дойдёшь до второй, измаешься весь. Некоторые совсем хотели бросить слушать. Этой главой автор только место занял. Меньше бы он бумаги исчертил, лучше было бы, больше пользы. В первой главе он колобродил. Там ничего не ловится. Партизаны, партизаны, а чо к чему? Странно мне показалось, что автор не оттенил Селезнёва, а из всего рассказа видно, что он пошёл в партизаны не по совести, но из-за страха. Не место ему в партизанах. По классу не подходит. Овца не нашего стада. Он бы мог вполне быть спокойным при белых. Никто бы его не тронул. Самогон? Это не преступление. На партизан мог бы донести и его помиловали бы колчаковцы. А когда ушёл из села, то уж тут он прилепился к партизанам. С одной стороны рассказ как будто хороший, интересный, а нет в нём такой окончательной отпечатки, расшифровки и отчистки, чтобы можно было видеть, кто из партизан что представляет. Не такие люди дело (то есть партизанское движение в Сибири. – А. Т.) начинали. Никаких страданий у героев рассказа сначала не было, а они пошли в партизаны. Нужно было рассказать об их страданиях, чтобы задела их колчаковщина и вынудила бежать в горы, партизанить. Потом вот ещё что автор переламывает. Кубдя работал один. Ни с какой политикой не был связан, а потом вдруг связался с городской ячейкой. На самом же деле не видно никакой его политической работы. Не уяснено это. А раз это так, то становится на сердце холодно. Нету правильной ясности. Простые слова людей – это так они и есть. Над ними часто смеялись. Речь автора лилась хорошо. Везде он подводил хорошие примерчики. Лица и характеристики нужно разъяснить и расшифровать. Тогда бы и рассказ лучше поняли. Представьте себе: я читаю рассказ. Известное лицо вступает в историю. Видать его личность, характер и быт. И он начинает действовать с первого часа и идёт до последнего. Ты его себе представляешь, и потому всё в таком рассказе довершается. Теперь про учителя Кобелева. Обмолвился он дурным словом – и приехал к партизанам. Прапорщику он проговорился о партизанах. Значит, угодил белым. Тогда они его не могли тронуть. Бежать ему к партизанам нечего было. А если он понял, что прапорщик не изловит партизан, тогда автор был обязан точно описать положение Кобелева. А то учитель сразу приплюхнулся к партизанам – и готово дело. Мало описал автор, как поступали белые с деревнями и с жителями, чтобы видеть, что людей заставляло бежать в партизаны. Всё это дело оставлено в неизвестности, в тунях. Ушли, говорят, белые из деревни – и всё. Рассказ начерчен, но не раскрашен. Его нужно было выделать, очертить на ять! А то начерчены люди, но кто знает, кто они? Нету правильного отчерка. Вот вам пример к этому. Какой-нибудь фотограф снял хорошую карточку, но не доделал её. Про Щетинкина (про поэму П. Петрова «Партизаны». – А. Т.) скажу: та ценней. Потому там видно людей, видно партизан, связь их с деревней. А здесь маленько недостаёт, а это «маленько» хуже всего. Если бы я, например, стал писать про себя или про какого-нибудь другого человека, то я описал бы, какого он росту, какого роду-племени, описал бы его пути, самую суть дела, которая нужна вот здесь, в этом рассказе. И продолжил бы это описание по всему рассказу. Пусть бы каждый читатель видел, что это за человек, о котором писано. Про войска-то польские и уланские писано хорошо, ясно. А ктитор – загадка. Ктитор, а потом партизан!.. Когда автор растолкует его, рассказ хорош будет в третью очередь. В первую очередь его нельзя. Нам нужны в рассказах люди с полнейшими подробностями. Слова, фразы, примерчики и художественность в рассказе «Партизаны» отличные. Этими штучками автор заставлял слушателей смеяться. Природа везде хорошо сравнена. Окружающий историю придаток хорош, но само дело маленько не кавырное. Мы идём по дороге. Чем больше будем вилять, тем хуже будем совершать путь. Если бы автор завиливал длиннее, то вышло бы ещё хуже. Но он хорошо сделал. Полняком всё охватить нельзя. С него этого и не требуется. Трупы партизан, убитых в горах, должны погнить. Жар, лето. Алтай. Перегнул тут писатель. В полном смысле меня этот рассказ не удовлетворяет. Именно – отчистки в нём не дано. Весь рассказ – как на женщине красивое платье, на котором налеплено много старых заплаток. Они здорово бросается в глаза. Слова лиц, участвующих в деле, подобраны умно, а всю линию каждого лица автор упустил.

Теряев В. И.

Начинаю говорить о том моменте, когда Емолин подрядил плотников строить амбар. В отношении учителевой курицы вышло слишком комическое. Кобелева партизаны угощали его же курицей. Весело и как Горбулин выл с собаками. Но тут, конечно, вкралась ошибка: собака завывает, когда музыка играет, а таких, чтобы за человеком выли, не встречал. Картина проработана весело, комически, но в сущности её нельзя назвать существенным доказательством. В жизни так не бывает. Поп, дьячок, маслодельный мастер – здесь всё описано по подобию жизни. Компания пьяных как будто навечно осталась у Селезнёва. Выхода и пояснения к этому нет. Получилась корова без хвоста. Сразу партизаны перебросились на милиционеров – и пошло! Неверным показалось и вот что. На Смольной горе партизаны были в тайге, отряд белых ехал по тропке. Партизаны решили убить нескольких человек белых. Это активно, но неверно. Партизаны выстрелили, белые пали, а что дальше было – ничего неизвестно. А этого мало. Кто кого там убил? Потом что было? Работа должна быть вся выявлена и показана, а её нет. Ещё неверно: партизаны, партизаны, а у них обуза – повозки, коровы, добро. Какие же это партизаны? Не верится, что Селезнёв мог быть организатором. Со всей домашностью сметались – какие же это партизаны? Душу мужичью писатель знает недостаточно. Он каждое дело плотников (потом партизан. – А. Т.) не доводит до конца. И подход к делу у партизан начат с пьяной компании. Не видно их красной мысли. Не настоящие они идейные партизаны. Согласно всего их нельзя отнести к настоящим партизанам. Они и сделали-то, можно сказать, ничего, а только лишь создали одну бузу, через которую пострадало много людей. Огонь горит, его заливают, – и страдает невинное место. Предупреждают, чтобы не загорелось дальнее. Через партизанскую бузу белые жгли и драли население. (Конечно, тов. Теряев говорил здесь лишь о героях рассказа Вс. Иванова. – А. Т.). Не одобряю этих партизан. Вот Павин и Щетинкин, это – да! Те до конца довели своё дело. Смешки созданы автором только затем, чтобы читатель посмеялся, но в них ничего существенного нет. Например, «кила трёхъярусная» – смешно. Но не ради того дела смех, а ради чепухи смеёшься. Но теперь ещё одно – отступление в тайге. Партизаны вроде покорили белых. Белые – наутёк. Благодаря своей атаке партизаны создали у белых панику и рассеяли все мысли и всё напряжение у белых… Ну, а что произошло дальше – ничего не выявлено. Поэтому нельзя поверить всему этому писанию. Красные попали под огонь пулемётов. Конечно, уж была авария. Не без того. А раненых не получилось, кроме одного Беспалых. Не может быть, чтобы одного только партизана потеряли! Когда шли партизаны с раненым Беспалых, тут отнеслось на меня впечатление… Белые взяли нескольких партизан и как будто ничего с ними не делали… Ещё одна ошибка. Селезнёв и Кубдя шли со своим отрядом. Потом отряд куда-то исчез. И о нём никто ничего не сказал. Холмы и горы в рассказе как-то здря. Ничего такого от них нельзя почерпнуть.  Словом, это, с моей стороны, описка, подобная тому, как курица, когда чувствует яйцо, – кричит, а из её крику дела не образуется. Когда-то что-то там у неё будет, а она ревёт. Так и этот писатель. Он почувствовал себя писателем, но ничего не мог охватить. Хоть бы этот рассказ был, а хоть бы и нет. Комических слов хоть и много, но они приводят к пустому. В рассказе не оказалось ни одной оконечности. Послушал я его – и ничего себе не представил полного. Так и остальная масса, наверное. Если привести все подробности и оконечности, то рассказ подействит. Иначе – нет. Не нужна книга. Нельзя её, по всем отношениям, признать знаменитой. Я слыхал про Антона Сорокина (рассказ этого автора «Семь скандалов». – А. Т.), про Павина и Щетинкина (поэма Петрова «Партизаны». – А. Т.), так там все подробности, и тянет дальше слухать. Правда, здесь много смехулек, но само дело и оконечности рассказа разлагают эти смехульки. (А когда рассказ кончился, у меня осталось отвратительное.)  ??????

Автору надо было своё дело тонко провести. Тогда он меня удовлетворил бы. А то он, как Ной, собрал всех зверей, чистых и нечистых, в свой ковчег, но все они были разных пород. И порядку им не дал. Один на другого так и лезли…

Теряев В. П.    

 В первый вечер я уснул. Неинтересно. На второй вечер не пошёл слухать. Мне сказали: «Тую ж будут читать». Я и не пошёл.

Носов М. А.

Из таких, как разные Кубди, не может быть партизан. Из пьяницы какой может быть партизан? Плотникова и Селезнёва самогон загнал в партизаны. Дуроплясы они, а не партизаны. У нас жил в деревне Микита Романыч Борисов – вечный плотник и пьяница. Ну, что у него? Идея, что ли, была?.. Так и у этих плотников. Они были только горлохваты. Пакостники. От пьянства нечего было идти в партизаны. Спёр автор и про Селезнёва. Да неужели он пойдёт в партизаны? Не поймёшь, к чему и Емолин явился к партизанам! Посмеялся, что партизанам жить хорошо, только и всего от него. Учителю быть бы партизанским заводилой, это – да! Кубдев – этих не видно было в организаторах партизанщины. Анатолия, Мамонтова, даже Рогова (известные сибирские партизаны. – А. Т.) не приравнять к Кубдям. Такими своими лицами автор покорил (то есть сделал укор. – А. Т.) наших партизан – и сказал чистое враньё. Это – насмешка над партизанщиной. В книге нет ни черта широкого. Начал писатель сено грести, скопнить – не скопнил, сено в валках оставил. Заголовок не по книге. Писал – не знал ково. А когда написал книгу – и название присадил. Если бы Иванов вперёд написал заголовок, то ни за что рассказа не свёл бы. Из этой книги я ни черта не могу понять про партизанщину. Зря она написана. Что в ней? Только обзыванья весёлые. А научного и вспомогательного нет. В первой главе подход сделан не как следует! Чепуха. Бурда!

Носов М. А. 53 года. Был до коммуны крестьянин-бедняк. Жил в селе Верхне-Жилинском неприписным. Нёс много нужды. В коммуне воскрес. Грамоту знает недурно. По должности – овчар. Партизанил. Суров. Насмешлив. Балагур. Остроязык. К врагам беспощаден.

Лосева П. В. Носов М. А. Титова Л. Е.

М. А. Носов

Стекачёв И. А.

Не надо делать подхода, а надо писать. Подход сам подойдёт.

Носов М. А.

Говорят, что смеются при чтении. Да всяко смеются. Над умным и глупым. Здесь смех ни при чём. Вся книга не трогает, так одно хорошее слово не затронет. Это уж!.. Пишет автор легко, но написанное ни к чему. Ково писатель узнал? Всех мужичков представил дурачками. Не желаю я эту книгу для деревни.

Сошин Е. Г.

Я не разобрался в рассказе.

Титов Н. И.

Двуличная книга. Ждали в ней партизан, а там никто. Смех в пустом разговоре. Во всяком деле тут смех простой, неумный.

Титов Н. И. 59 лет. Когда-то в селе Верх-Жилинском начал хозяйственную деятельность с батрака. Дошёл до крепкого материального состояния. После колчаковщины вошёл в коммуну. С наступлением нэпа из коммуны вышел. Скоро понял, что нажить прежнее состояние не удастся, и вернулся в коммуну снова. На военной службе научился читать и писать. Но всё это ему дано в печальной дозе. Услужливость – доминирующая черта его характера. Покорен. Терпелив. Наружно кроток… Деревообделочник и «прочих дел мастер».

Ломакин Н Н Титов Н И Верхотуров Е Г

Н. И. Титов – в центре.

Носов М. А.

Седни мы хохотали над Степаном Железниковым и над Сашиным. Железников отрубил у деревянных вил черень и насадил на него железные вилы. А Сашин и говорит: «Будет собранье, мы на тебя наденем эти рожки»… И захохотали. А над чем? Да зря. Конечно, надо всем можно хохотать.

Титов Н. И.

И продолжать разговор нечего. Хорошего в рассказе нету. Нигде жалости нету, чтобы закарябало. Больше ничо определить не могу. В простом разговоре у нас больше смеху, чем в рассказе. Ненадобен он нам. Мужики от своих речей пуще расмеются.

Блинов Е. С.

Скажу про рассказ сравненье. Например: у меня есть ненужная вещь. Я отдал кому-нибудь. А этот человек опять мне её дарит. На что она мне? С рассказом – такая же штука.

Тубольцев И. И.

Вещь весёлая, но мало захвачены партизаны. Сильно уж коротко автор их описал. Кубдя – партизан. Видать по разговору. Если бы мужики по мысли не были партизаны, то не стали бы бить милиционера. Кубдя – не подметало какой-нибудь. Самогон милиционеры навалили у Селезнёва, а не у Кубди, значит, не в самогоне дело. Слушал я рассказ с любопытством. Написан он просто. Слова с мужиков списаны.  Заманчиватые! Поэтому и слушали чтение. Ни черта автор не сказал под конец. Что склеилось? Деревни описаны мельком. Беляков погнали.  Потом они ровно растаяли. Остались из партизан Селезнёв да Кубдя. Они ровно и не герои выдающие? От рассказа неприятное волнение. Из мужиков хорошо выкачаны фразы. «Партизаны» Петрова выше будут. Этот рассказ, ради фраз мужицких, можно принять в третью очередь.

Блинов И. Е.

Природа с партизанами в одну картину не укладывается. Автор назвал книгу «Партизаны», а сказал щепотку.

ОБЩЕЕ МНЕНИЕ.

 Нам кажется, что рассказ написан затем, чтобы высказать собранные его автором запасы «ядрённых» народных словец и фраз. Партизанское движение в Сибири в нём охвачено далеко не полно. А то, что дано об этом движении, в большей части грешит против действительности. Одними же «смехульками» и некоторыми удачными художественными описаниями Вс. Иванов не заменил обещанного заголовком рассказа.

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ ТОПОРОВА.

При чтении рассказа «Партизаны», начиная со второй главы и до седьмой включительно, в зале стоял почти беспрерывный хохот.

Драматические сцены рассказа были совсем поглощены комическими. Слушатели как будто мало заметили их.

Первая глава пришибла публику смертной скукой. После неё ползала опустело, и я прервал чтение под вздохи облегчения. На второй и третий вечер в школу явились лишь самые терпеливые любители читок.

При голосовании вопроса о нужности «Партизан» в деревне публика единодушно отчеканила: «Не нужен!»

Даже те коммунары, которые в своих выступлениях обмолвились за третью очередь для рассказа, не возразили против этого «приговора» ни слова.

Меня этот вывод ошеломил, и я не воздержался от вопроса к аудитории:

–  Да продуманно ли вы это делаете?

Ответы были ясные, сознательные и непреклонные.

– Продумали! Не зря говорим!

– Партизан в рассказе нету, а чудаки одни!

– В писании много хорошего, но оно не приложено к делу!

– Всё в нём разъезжается!

– Брехни много.

Вот и смотрите. Произведение, доставившее публике долгие минуты эстетического наслаждения, получило от неё столь неожиданно суровую оценку. Это ли не коварство? Ведь в высказываниях крестьян о «Партизанах» есть весьма одобрительные выражения. Казалось бы, что они противоречат единогласному «приговору» о рассказе. На самом же деле нет никакого противоречия, так как похвальные отзывы относятся только к отдельным и незначительным частям произведения.

ПРИМЕЧАНИЕ на ПОЛЯХ.

«…Когда я узнал, что решено переиздать уникальную в своём роде книжку «Крестьяне о писателях» – я очень обрадовался и сказал: правильно, давно пора! У меня была эта зелёная книжечка, с портретами коммунаров на обложке, но в годы войны затерялась.

Её автора – учителя из бывшей коммуны «Майское утро» Адриана Митрофановича Топорова я хорошо тогда знал. Часто бывал в коммуне, смотрел спектакли, слушал концерты. Человек незаурядных дарований и кипучей энергии, он будоражил всех. Адриан Митрофанович был тогда подлинным борцом на фронте культурной революции…

Невольно вспоминаются некоторые картинки из жизни коммунаров.

…На школьной сцене в углу стоит невысокий пожилой человек и усердно поёт какую-то арию. Может быть, это была ария Сусанина из одноимённой оперы М. И. Глинки, может быть, романс Чайковского, теперь я не помню. А рядом с певцом за фисгармонией сидит молодой черноволосый мужчина и тихо аккомпанирует солисту. Это коммунар Алексей Абрамович Зайцев и Адриан Митофанович Топоров.

Они по нескольку раз повторяют трудные места. Адриан Митрофанович осторожно поправляет неопытного солиста, а при удачах весело кивает головой.

Будучи широко одарённым, он в каждом человеке искал искорки таланта. И если находил, то радовался этому от всего сердца.

Вспоминается и другое. Большой зал народного дома села Верх-Жилинского набит до отказа. Крестьяне-единоличники стоят без шапок в невероятной тесноте, час и полтора, не спуская глаз с коренастой, крепкой фигуры оратора в коломянковой паре. Слушают человека в очках, вытянув шеи, и те, кто стоит на крыльце. В дверь врываются клубы пара, потому что на дворе почти сорокаградусный мороз. Но этого никто не замечает…

Лекции-импровизации Адриана Митрофановича (он никогда не читал по бумаге) на любую тему крестьяне из окрестных сёл всегда слушали с громадным интересом. Рассказывал ли он им о Чехове или Горьком, о Пушкине или Толстом, о событиях в нашей стране или за рубежом – слушали его, затаив дыхание. У скромного сельского учителя был удивительный талант оратора.

Как только разносилась по селу молва: «Майские приехали! Топоров будет говорить!» – многие бросали свои дела и шли в народный дом.

Таким мы помним Адриана Митрофановича – его ученики и современники. То на сцене перед оркестром, со скрипкой в руках, то на трибуне многолюдного собрания или митинга, то в школе среди учеников, то в суфлёрской будке, то в кругу коммунаров за чтением художественной литературы. Везде и всюду он отдавал свои знания, свой талант народу. И недаром теперь ещё старые коммунары, его бывшие ученики, поминают добрым словом своего учителя и пишут ему сердечные письма».

Г. Блинов  

25 июля 1962 г.

/продолжение следует/

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ МЕНЯ.

***Всеволод Вячеславович Иванов (1895 1963) — русский советский писатель и драматург, журналист, военный корреспондент. Получил известность благодаря красочным сочинениям о борьбе за советскую власть на юге Сибири.

Как видите, крестьяне, могли очень резко высказываться о прочитанном произведении. Хотя второе прочитанное им произведение Вс. Иванова «Дед Матвей» был принят читателями более благожелательно. Но, ещё забегая вперёд, скажу, что такое же отрицательное отношение крестьян в книге Топорова есть только по отношению одного произведения, о котором я обязательно напишу, но в разделе о поэтах.

И ещё, здесь я собственноручно много фраз выделил жирным текстом, чтобы обратить внимание читателя на эти места в тексте.

 

 ПОЛЕЗНОГО ПРОЧТЕНИЯ!

 

 

Алтаич, с. Алтайское

24 февраля 2018 года.

 

АДРИАН ТОПОРОВ. ЧАСТЬ III. /продолжение 2/: 2 комментария

  1. Фольклор всегда интересен. Как люди раньше жили и чем – это наша история. Сразу вспоминаю свою бабушку и думаю: почему так мало у неё спрашивала о её жизни. Она рассказывала, что семья была не бедная, но раскулачивания избежали.

  2. И я о многом сожалею, так как история моей бабушки была очень интересной и кое-что в памяти сохранилось, а жизнь родителей вроде бы и перед глазами была, но много чего осталось неизвестным. Читал коротенькие записи оставшиеся после отца про самую холодную на его памяти зиму на Каспии. а на днях нахожу подтверждение этого в одной из статей нашего организатора “Клуба компьютеризованных пенсионеров”. Не напрасно говорится, что “крепки мы задним умом” и крепнет уверенность – писать нужно…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif