АДРИАН ТОПОРОВ. ЧАСТЬ II

АВАТАР А М Топоров 1971

Адриан Митрофанович Топоров

и его книга “Крестьяне о писателях”.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ.

Памяти тех, кто  простым чистым сердцем поняли величие коммунизма и своими трудовыми руками положили первые камни в строительство его светлого здания в Сибири, – благоговейно посвящаю.              

А. ТОПОРОВ.

pRtCKhE

Ну, вот мы и подошли к тому литературному труду Адриана Митрофановича, который, собственно, был большой, одной из основных частей его деятельности и самой жизни. Книга “Крестьяне о писателях” была не просто литературным произведением, написанным в 1927 – 1930 годах. Этот уникальный труд, признанный таковым в мире.

Заранее скажу ещё одно, книга сделала имя ее автора известным не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. США, Австралия, Швейцария, Польша… и это не полный список стран.

Всего книга была издана пять раз, на мой взгляд, малыми тиражами от (3 до 37 тыс. экз.), с перерывом между первым и вторым изданием в тридцать лет (1930 – 1962). К тому же и к несчастью нашему, издавался только первый том рукописи. Остальной труд Адриана Митрофановича, рукописи двух последующих томов книги, безвозвратно пропали при оккупации фашистскими захватчиками нашей территории в Великую Отечественную войну…

и «в недрах» организаций, куда Топоров сдал рукописи в надежде на их издание.

Изложение биографии А. М. Топорова я делал, имея под рукой пятое издание этой книги, которое вышла в 1982 году, кроме всего прочего.

Как предисловие к книге в её пятом издании даны очерки журналиста П. Д. Стырова “Слово о Топорове”, писателя, журналиста А. Д. Аграновского “Генрих Гейне и Глафира” и учителя и просветителя С. П. Титова “Мой первый учитель”. Некоторые выдержки текста из них, я вставил в текст по ходу изложения первой части.

Адриан Митрофанович Топоров, будучи учителем в школе, построенной коммунарами “Майского утра” читал крестьянам книги русских классиков, подбирая соответственно в определённом порядке произведения, проигрывал им пластинки. Потом следовали обсуждения с теми, кто прослушал или самостоятельно прочитал представленный рассказ, повесть, стихи. Сам же обязательно в каждом случае обсуждения записывал суждения выступавших крестьян.

Такого, я назову это, «эксперимента» не проводил никто в мире, а, если и проводил, то мне это неизвестно, как и другим.

/ Из очерка “Слово о Топорове” журналиста П. Стырова/:

«…Викентий Викентьевич Вересаев глубоко интересовался собранными Топоровым высказываниями крестьян о произведениях А. С. Пушкина, составившими объёмистую тетрадь. Эта рукопись по предложению Вересаева была приобретена на вечное хранение Пушкинским комитетом по проведению столетней годовщины со дня смерти гениального поэта. Прочитав рукопись, восхищённый колоритным русским языком коммунаров, В. В. Вересаев сказал Топорову:

– Проглоти перо – так не скажешь!                                     

Вообще, как описывает С. П. Титов, мысль о том, что можно записывать высказывания слушателей его читок, пришла Адриану Митрофановичу  внезапно, и он…   рискнул.

/Из очерка учителя и просветителя С. П. Титова, который учился в школе у А. М. Топорова, “Мой первый учитель”/:

…У меня (А. М. Топорова. – Алтаич) иногда интересные мысли родятся в бане. Кровь, видно, расходится. В прошлую баню у меня мелькнула недурная мысль. Что, если собрать отзывы крестьян по прочитанным книгам? Пусть скажет своё слово рядовой читатель, для которого книга пишется! Мы слышим критиков, они хвалят и хают писателя. А попробовать бы узнать у народа, как он воспримет расхвалённое и охаянное. А? Книга идёт к народу, а его голоса не слышно. Я верю, что у него своё мнение и толкование, оно на пользу писателю пойдёт…

Топоров долго раздумывал над тем, чтобы записывать мнения слушателей своих “читок” с тем, чтобы написать об этом книгу. Помнил слова Л. Н. Толстого:

“Самое близкое моему сердцу желание – иметь своим читателем большую публику, рабочего, трудящегося человека и подвергнуть свои мысли его решающему суду”.

Как-то он прочитал фразу В. И. Ленина, сказанную в беседе об искусстве с Кларой Цеткин:

“Мы всегда должны иметь перед глазами рабочих и крестьян… и

“Я … ни о чём так много не мечтал, как о возможности писать для рабочих”.

В конце – концов, разрешил его сомнения сибирский писатель А. Л. Коптелев, который высказал ему своё суждение:

“…Мысль хорошая, Митрофаныч, может, что и получится. Во всяком случае, твоей работе не будет помехой, если где-то и осуществлено то же самое…”

Впервые частично записи были опубликованы в трёх номерах газеты “Звезда Алтая” в виде статьи “Деревня о художественной литературе”. Потом в 1927–28 годах были статьи в журнале “Сибирские огни”, а затем в московских журналах.  Накопленного материала хватало на книгу, да ещё оставалось.

И получилась обширная рукопись с очень интересными записями. Но, когда оказалось, что А. М. Горький заинтересовался его трудом, да ещё принял участие в поддержке его деятельности (хватило и двух упоминаний Горького в письмах Зазубрину В. Я.), то Топоров понял, наверное, что не ошибся. Им были созданы рукописи трёх томов книги. Первый том был издан в 1930 году “Госиздатом”.

А. В. Луначарский писал:

“…не правы те, которые думают, что искусство для масс – это, так сказать, второстепенное искусство, более лёгкое, более элементарное. Крупнейшие художники, даже в прошлом, констатировали, что именно написать хорошую пьесу или хорошую песню для широких масс так, чтобы массы взволновались, полюбили, приняли… задача крайне трудная, разрешимая только при большом таланте, при большом знании жизни, при большом понимании своего времени…

Когда, например, известный учитель Топоров производит свои интересные эксперименты с крестьянской аудиторией, мы удивляемся правильности и глубине суждения крестьян и многое должны принять во внимание при этом”.

Первая книга А. М. Топорова пережила и «забвение» на тридцать лет и «звёздный» взлёт. Рукописи остальных томов, будем считать в пяти экземплярах, как я уже писал выше, пропали безвозвратно.

Работа увлекала Адриана Митрофановича так, что он отдавал ей весь свой свободный досуг.

“…Я не помню случая, когда крестьяне не пришли бы на объявленную читку. Бывало и так, что школа не могла вместить всех желающих, и тогда чтение и обсуждение шло в пять – шесть приёмов…

Не шутка в «Майском утре» насчитывалось более ста критиков…”

АМ ТОПОРОВ ДС ШИТИКОВ

А. М. Топоров стенографирует высказывание Блинова Д. С.

/Из очерка «Слово о Топорове» журналиста П. Стырова/:

“…Местные кулаки до поры до времени открыто не выступали против читок, но не раз случалось, что в школе под покровом темноты вдруг выбивали стёкла из рам и в «гости» к слушателям летели булыжники. Но однажды кулачьё выступило в открытую. Это было в престольный праздник. В этот день в школе, помимо, проведённой читки, впервые по инициативе Адриана Митрофановича демонстрировался старый-престарый кинофильм без названия, каким-то чудом оказавшийся в соседней деревне. На самодельном экране, сшитом из простыней, скакала кавалерия, шли какие-то бои… Кино было настоящим дивом для сибирской деревни тех дней, и в церкви в престольный праздник оказался… недобор. Разгневанный поп предал Топорова анафеме. К школе двинулась толпа верующих, подстрекаемая кулаками, сорвала киносеанс, а Топорова грозили:

– Убить его мало, христопродавца!

В защиту выступили наиболее активные и смелые коммунаровцы да подоспевшие демобилизованные красноармейцы, и вслед за этим вдруг «подобревшая» толпа «всем миром» решила ограничиться штрафом. С Топорова… в пользу “храма божьего”. Церковный староста, которому было поручено взыскать пятьдесят рублей штрафа – сумма большая по тем временам, равнявшаяся двухмесячной зарплате учителя, нерешительно потоптался на месте, а потом неожиданно и вовсе незаметно куда-то исчез, и штраф так и остался невостребованным”.

После счастливого возрождения писателя из небытия, связанного с полётом в космос Г. С. Титова, ещё при  жизни А. М. Топорова книга была издана ещё четыре раза:

1963 год. Через тридцать три года после первого, вышло второе издание книги в Новосибирске.

1967 год. Третье издание книги в издательстве «Советская Россия». Москва.

1979 год. Четвертое издание «Крестьян», Алтайское книжное издательство (г. Барнаул), 10000 экземпляров.

1982 год. Пятое издание книги в издательстве «Книга». Москва, 37000 экземпляров.

***Про количество экземпляров книги, выпущенной во втором и третьем изданиях мне не известно.

Конечно, у Топорова позже появились и другие книги, которые были изданы: «Я – Учитель», «Воспоминания». Но, это уже было потом, в Николаеве.

Книга “Воспоминания” издана в 1970 году Алтайским книжным издательством, Барнаул и “Однажды – и на всю жизнь”, журнал «Октябрь» №3, 1980 г., Москва.

Но книга “Крестьяне о писателях” писалась “в живую”, на основе стенографических записей самого Адриана Митрофановича, в те годы, когда он не только учительствовал на селе, организовывал театр, занимался обучением грамоты в школе не только с малыми крестьянскими детишками, но и взрослыми неграмотными “мужиками и бабами”. Кроме того, принимал участие сам и организовывал музыкальные представления. А потом: создавал коммуну, писал статьи в местную прессу, как селькор, переписывался с писателями, редакциями. Ещё и язык эсперанто изучал и потом был знатоком его. А просветительство окружающих людей, которое требовало от него и время и силы, потому как просвещать – это знать самому.

***Я попытался представить гигантский труд, который молодой человек возложил на свои плечи с  1912 года в Сибири… и, даю вам честное слово, представить не смог.

Да, ещё нужно помнить, что всё же у Топоровых было двое сыновей, которые тоже требовали внимания к себе.

И вот подходит момент, который стал в жизни очень важным: написание книги.

Все перипетия и трудности с изданием этой книги я уже описывал частями в разных главах моего изложения, так как они, эти перипетия, были неразрывно связаны с жизнью Адриана Митрофановича, с его надеждами, его отчаяниями и, наконец, признания общественностью и литературными кругами.

Перед вами обложка пятого издания книги, которое на столе передо мной все эти месяцы подготовки рассказа об авторе уникального труда. В ней есть обсуждение книги «Мать» Ф. Березовского, чего нет в предыдущих изданиях.

1 ОБЛОЖКА

«Уникальный» труд и это не шутка. Потому что, когда я читал её, то иной раз не сразу мог сообразить, что означает то или иное выражение, слово, иной раз от души смеялся, а часто поражался такому быстрому схватыванию сути литературных произведений и вдумчивому высказыванию. Сейчас мы называем это комментариями, но насколько в то время это было глубже и несравнимо с сегодняшними высказываниями “многообразованных” представителей человеческого общества.

Пусть не осуждают меня родственники писателя за то, что я даю точные формулировки, как в книге или нарушением их прав владения трудом Адриана Митрофановича.

Теперь и мой труд частично вложен для того, чтобы слова из далёкого прошлого, почти 100 лет – не шутка, остались с нами. А ещё это дало мне представление о том, как Адриан Митрофанович и Мария Игнатьевна трудились над печатающей машинкой, когда мне самому сегодня стоило больших трудов это перепечатывание, имея в наличие современный компьютер.

Выход книги в разные годы приветствовали Максим Горький, Вересаев В. В., Зазубрин В. Я., Вяткин Г. А., Пермитин Е. Н., Луначарский А. В., Рубакин Н. А., Твардовский А. Т., Исаковский М. В., Залыгин С. П., Игрунов Н. С., Сухомлинский В. А. и другие. В то же время часть писателей и литературных критиков её не приняли.

***Я могу понять, почему часть писателей её принять не могла, так, как мне достаточно было внимательно прочитать высказывания крестьян при перепечатке обсуждения поэмы Блока “Двенадцать” или рассказа “Партизаны” Вс. Иванова. Самолюбие у последнего, по-моему, должно было быть сильно уязвлено. Вы, просто, почитайте биографию видного советского писателя, а потом высказывания “Белинских в лаптях”, так называть стали крестьянских критиков, и всё станет понятно. Это обсуждение, вернее некоторые высказывания, я обязательно вам предоставлю для прочтения. Но, позже!

В своей книге Топоров коротко, лаконично, но красочно и точно даёт характеристики 56 своим слушателям и критикам литературных произведений.

***Да, их фамилии постоянно присутствуют в обсуждениях, которые составили первый том книги. Я постараюсь некоторые характеристики выдать, хотя имею огромное желание переписать их все себе.

Книга первого издания 1930 года стала редкостью, и, при жизни автора, он сам перепечатывал её на машинке с экземпляра, теперь уже, хранившейся, в Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина. И всё же, пишет П. Стыров, на Алтае она есть: одна, с дарственной надписью автора, в барнаульском школьном музее.

*Изучая книгу “Крестьяне о писателях”, к своему стыду, обнаружил, что книги, которые в основном разбирал с крестьянами  Адриан Митрофанович в те далёкие от нас годы, мне не очень – то знакомы. Исключая, конечно, произведения А. С. Пушкина, остальное как-то прошло мимо моего юношеского сознания в 60-70 годы. Наверное, это закономерно и удивляться здесь нечему, была ведь ещё обширная школьная программа, да и внеклассное личное чтение, но от себя что – либо добавить или, как-бы, подискутировать с коммунарами я не смог бы.

/Из очерка П. Стырова/:

“…6 августа 1928 года в коммуне «Майское утро» учитель Топоров читал коммунарам стихи Вивиана Итина «Похороны моей девочки». Тогда юный Степан Титов, впоследствии написавший замечательную книгу “Два детства”, сказал об этих стихах:

“Слова «застывший вдруг метеорит сдавили синие орбиты»… дают весь образ… Ловко! Метко! И по сердцу бьют. Метеорит вливается во весь стих и оживляет его. Сказано мало, но строчки волнуют, говорят многое-многое.

Сельские жители, с жаром говорившие про метеориты и орбиты, даже не подозревали, что спустя 33 года день в день – 6 августа 1961 года их в то время не родившийся земляк Герман Степанович Титов на космическом корабле «Восток-2» отправится навстречу звёздам и метеоритам…”

***Ну, как тут не подумаешь о мистике, судьбе или, лучше сказать, о легенде, которая самая настоящая истина, зафиксированная документально.

Есть в очерке П. Стырова информация о том, какие дискуссии в журналах проходили по поводу книги А. М. Топорова “Крестьяне о писателях”, высказывания писателей, литературоведов, научных исследователей…

Но всё сводилось к тому, что нам нужен научно-исследовательский институт изучения читательских интересов и вкусов, что общество книголюбов должно стать “коллективным Топоровым”, что чтение вслух позволяет лучше познать художественное произведение…

***Очерк П. Стырова был написан до издания книги Топорова в 1982 году, в пятый раз или, по крайней мере, в том же году. И что у нас в стране произошло с того времени многие пережили. Может кто-нибудь знает, что стало с идеями, о которых я написал выше?

Таким образом, как вступительное слово в книге пятого издания, которую я изучал и по ней хочу показать некоторые из обсуждений, имеются статьи, как то,

  1. “Слово о Топорове”, написанное Павлом Дмитриевичем Стыровым;
  2. “Генрих Гейне и Глафира” (1928) – Абрамом Давидовичем Аграновским;
  3. “Мой первый учитель” (1962) – Степаном Павловичем Титовым;

В конце книги имеются примечания, краткие характеристики крестьян – читателей, некоторые данные о писателях, прозаиках и поэтах,   написанные самим Топоровым. Есть письма писателей, которые они направляли Адриану Митрофановичу в “Майскую коммуну” в Алтайском крае и в город Николаев, где жил Топоров все последние годы и его ответы. В книге имеются фотографии крестьян-коммунаров, самого Топорова, сделанные в те далёкие годы.

*Вот с очерков и статей, как предисловия к книге А. М. Топорова, я и начну. Оговорюсь, что “Слово о Топорове”, написанное журналистом П. Д. Стыровым, я здесь выдавать не буду: очерк интересный, но большой. Тот, кто заинтересуется им, напишет мне, и я пришлю ему точную копию очерка, перепечатанного из книги.

 

 /продолжение следует/

 

 

 ЖЕЛАЮ ВСЕМ ВДУМЧИВОГО ПРОЧТЕНИЯ!

А ТАКЖЕ ЖДУ ВАШИХ ЗАМЕЧАНИЙ И ВАШЕГО МНЕНИЯ!

 

 

 

 

Алтаич, с. Алтайское

19 февраля 2018 года

 

 

 

 

 

 

 

АДРИАН ТОПОРОВ. ЧАСТЬ II: 2 комментария

  1. Не думала, что писатели определяют заранее своих читателей. Тема, конечно, интересная. Ждём продолжения,Виктор Валентинович!

  2. …Но им (писателям) интересно, что про их произведения думают, говорят, судят. И не в рецензиях критиков или сообщениях СМИ. Конечно, я говорю о настоящих писателях. Сегодня, увы, мы видим их работу за те же “проклятые” деньги, хотя и раньше деньги за литературный труд для профессионального писателя были большим подспорьем, а то и единственным средством существования. поэтому я чисто, как профессионал, но не писатель, уважаю Чехова, но не уважаю Булгакова…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://www.3.b-u-b-lic.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif